Мо швырнул в него кружкой с горячим чаем, но Баста так быстро захлопнул дверь, что кружка разбилась об неё вдребезги.

– Желаю приятных сновидений! – крикнул он с улицы и задвинул засов. – Я велю принести тебе новую кружку. А завтра мы опять свидимся.

Когда он ушёл, никто не проронил ни слова.

– Мо, расскажи что-нибудь, – прошептала Мегги после долгого молчания.

– Что ты хочешь услышать? – Он обнял её за плечи.

– Расскажи, как мы оказались в Египте, – попросила она, – как мы ищем сокровища и боремся с пыльными бурями, со скорпионами и с ужасными духами, которые встали из могил, чтобы уберечь свои сокровища.

– Ага, ту самую историю! – сказал Мо. – Кажется, я придумал её на твой восьмой день рождения. Она, насколько я помню, довольно мрачная.

– Да, очень. Но у неё счастливый конец, и мы возвращаемся домой, нагружённые сокровищами.

– Я тоже хочу послушать эту историю, – сказала Элинор дрожащим голосом – вероятно, ей всё ещё мерещился нож Басты.

И вот Мо начал рассказывать, не шелестя страницами, не плутая в бесконечном лабиринте букв.

– Мо, когда ты просто рассказывал, никто из твоих историй не появлялся? – вдруг озабоченно спросила Мегги.

– Нет, – ответил он. – Наверное, для этого нужна типографская краска и чужая голова, сочинившая эту историю.

И он стал рассказывать дальше, а Мегги и Элинор слушали, пока его голос не унёс их далеко-далеко. Они и не заметили, как уснули.

Их разбудил знакомый шорох. Кто-то возился с дверным замком. Мегги почудилось, что за дверью еле слышно бранятся.

– О, нет! – прошептала Элинор, первой вскочив на ноги. – Сейчас они уведут меня. Старуха сумела их убедить! Зачем нас кормить? Тебя-то – понятно зачем, – сказала она, лихорадочно взглянув на Мо. – А зачем кормить меня?

– Отойди к стене, Элинор, – сказал Мо, заслоняя собой Мегги. – Держитесь подальше от двери.

Замок с глухим щелчком открылся, и кто-то приотворил дверь – ровно настолько, чтобы пролезть в неё. Сажерук! Он бросил озабоченный взгляд на улицу, а затем закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

– Я слышал, тебе это вновь удалось, Волшебный Язык, – сказал он, понизив голос. – Говорят, бедный мальчик до сих пор не издал ни звука. Я не могу его за это осуждать. Поверь мне, это весьма мерзкое чувство, когда вдруг попадаешь в чужую историю.

– Что вам здесь надо? – накинулась на него Элинор.

При виде Сажерука страх разом сошёл с её лица.

– Оставь его, Элинор! – Мо отстранил её и подошёл к Сажеруку. – Как твои руки? – спросил он.

Сажерук пожал плечами.

– Их натёрли какой-то мазью, но кожа до сих пор такая же красная, как огонь, который их лизал.

– Спроси его, что он здесь забыл! – прошипела Элинор. – И если он пришёл рассказать нам, что не имеет отношения к кошмару, в который мы попали, то будь так добр, заткни навсегда его лживую глотку!

Вместо ответа Сажерук бросил им связку ключей.

– Как вы думаете, зачем я здесь? – спросил он и включил свет. – Думаете, легко было стащить у Басты ключи от машины? И вообще-то, куда уместнее сказать мне спасибо. Ну да ладно, это можно сделать и позже. А сейчас вам надо не стоять столбами, а быстренько сматываться. – Он осторожно приоткрыл дверь и прислушался к звукам улицы. – Наверху, на колокольне, есть стража, – прошептал он. – Но часовой наблюдает за холмами, а не за деревней. Собаки спят в своих конурах, а если нам придётся иметь с ними дело, к счастью, они любят меня куда больше, чем Басту.

– А почему это вдруг мы должны вам доверять? – не унималась Элинор. – Что, если за этим опять кроется какая-нибудь дьявольщина?

– Вы должны взять меня с собой! Вот и всё, что за этим кроется! – злобно ответил ей Сажерук. – Мне здесь больше нечего делать! Каприкорн обманул меня. Он обратил ту капельку надежды, которая у меня ещё оставалась, в дым! Он думает, я всё стерплю. По его мнению, Сажерук – всего лишь пёс, которого можно сколько угодно пинать, а тот в ответ не станет кусаться. Но тут он ошибается. Он сжёг книгу – а я уведу у него Волшебного Языка, которого сам же к нему и привёл. А что касается вас, – он ткнул в грудь Элинор обожжённым пальцем, – вы поедете с нами, потому что у вас есть машина. Из этой деревни пешком не улизнёшь ни от людей Каприкорна, ни от змей, обитающих на окрестных холмах. Но я не умею водить, так что…

– Вот вам пожалуйста, я так и знала. – Элинор уже почти не старалась приглушить свой голос. – Пожиратель Спичек хочет спасти только свою шкуру. Поэтому он нам помогает! Как будто у него совесть чиста. Впрочем, откуда ей у него взяться?

– Мне всё равно, по какой причине он нам помогает, – нетерпеливо перебил её Мо. – Главное, мы вырвемся отсюда. Но мы возьмём с собой ещё одного человека.

– Возьмём с собой? Кого? – Сажерук посмотрел на него в беспокойстве.

– Мальчика. Мальчика, которому я уготовил такую же судьбу, как и тебе, – ответил Мо, уклоняясь от его рук и выскакивая на улицу. – Баста сказал, он сидит где-то неподалёку, а для твоих ловких пальцев никакой замок не препятствие.