– Сын, иди домой, я укрою тебя от глаз врага, – услышал Мургон нежный голос своей праматери. – Иди, не бойся…

И он пошел. Туман был такой густой, что он перестал видеть даже свои ноги. Он постоянно спотыкался о корни, падал через поваленные деревья, но чем дальше он удалялся от врага, тем реже становился туман. А скоро он уже увидел знакомые очертания яблочного оврага и из последних сил побежал в свое селение.

Все с нетерпением ждали возвращение разведчиков, надеясь только на хорошее. Но сегодня было не время хороших новостей…

Выслушав все, что узнал их вождь, племя решило устроить вече. На этом собрании выслушивались предложения, поступавшие от всех достигших взрослого возраста. И женщины, и старики, и даже молодежь – все имели право голоса, но решающее слово было за вождем. Он один должен подвести итог их словам и вся ответственность за это решение ляжет на их плечи.

Первым, как обычно, вылез Орант. Никаких толковых предложений от него не поступило, одни упреки и еще более зловещие предсказания:

– А я ведь тебя предупреждал! Я тебе сразу сказал – это работа кровососов, а ты мне что ответил? Что я переел орехов и в следующий раз ты мне заткнешь рот кляпом. И это в благодарность за мое верное предсказание! А если бы ты сразу послушал меня, этих жертв можно было избежать. Ты, и только ты виноват в их смерти! Тебя следует наказать, лишить статуса вождя и колдуна. Ты потерял всю свою магическую силу, растратил на пустяковые фокусы, и теперь ничего не можешь противопоставить врагам.

Мургон молча выслушал упреки, не перебивая и не оправдываясь. Он виноват и его вина велика. Хорошо, если так думают все, пусть лишат его жезла вождя. Он с честью примет их решение, лишь бы все это пошло на пользу его племени.

Но не все думали так…

– Отстань Орант, один раз ты оказался прав, но это ещё не делает тебя колдуном и вождем. Мы не будем вспоминать сотни твоих ошибок, когда, послушавшись тебя, племя чуть не умерло от голода, оставшись без припасов сушеной рыбы. Что ты тогда нам сказал? – « Не ловите много рыбы, оставьте место в погребах, для орехов, грибов и ягод. Их в этом году будет много, и в отличие от рыбы, это всё не сгниет, если осень будет жаркой».

– Да, в чем-то ты был прав – осень была жаркой, как и лето. Все ягоды и грибы высохли от жаркого солнца, даже орехи, и те не уродились. Треть племени тогда ушли к предкам из-за твоего неверного пророчества, так что замолчи. Иначе мы сами забьем тебе кляп в рот. Все могут ошибиться. Мы не боги, но даже они допускают ошибки и глупости, вспомни хотя бы древнюю войну. И не попрекай Мургона погибшими сородичами, он сегодня потерял своих родных братьев, и сейчас скорбит о них. Уйди в сторону, если у тебя нет веского предложения, дай другим высказать свое мнение, – вступился за вождя его друг, Ардок.

Вече подходило к концу. Много было сказано и из всего этого можно было выбрать только три более приемлемых предложения. Первое: биться на своей земле до смерти, не отдавая её врагу. Морхоронов-мортонов было мало всегда, и сейчас никто не думал, что их много. Предполагалось, что их не больше тридцати и Ардок предложил такой план.

Второй вариант, предложила старая, мудрая Андро, мать Ардока:

– Бежать нужно, на север, там, где холодно и бродят волосатые слоны – индрики. Там нас не смогут достать упыри. Они не любят холод, становятся малоподвижными, и там их можно легко победить, если они все же сунутся за нами, – закончила свою речь старуха, и уступила место другому оратору.

– А я предлагаю вступить с ними в бой и, разозлив мортонов, уйти через земли карликов. Вампиров они не любят, именно они в свое время принесли часть племени карликов в жертву богине Морре. Конечно, это было нужно ей для энергии, чтобы победить врага, но кто сможет объяснить это убитой горем матери, у которой из рук вырвали новорожденного сына. Едва увидев их, они первым делом покончат с ними, а нас убивать без объяснений им незачем. Мы хоть и не друзья им, но всё-таки давние соседи, и вражды меж нами нет уже полторы сотни лет, – удивив всех, дал ценный совет остроухий Ариктон.

Остроухого не любили в родном племени, ведь он не был чистокровным шандиром. Его отец был не только пришлым бродягой, но и был совсем чужого племени-роду. Он был эльфом, и это небывалый случай, когда утонченные эльфы дарили свою любовь нескладным женщинам народа шандиров. Но те, кто видел и помнил этого странного эльфа, конечно, не видели в этом ничего загадочного. Этот эльф был уродлив. У него был большой горб, длинные руки и короткое туловище. Но лицом он был как ангел. Его правильные черты лица, красивые речи и глаза цвета горного озера сразили сердце юной шандирки. Её родители, не ожидающие беды с этой стороны, упустили момент, и итогом этой странной любви стал сын Ариктон. Эльф-горбун, имя которого помнила теперь только его жена и сын, недолго прожил среди них, быстро зачахнув в одну из суровых зим, не выдержав холодов. Но его сын вырос высоким и стройным, с правильными чертами лица и с заостренными ушами, как у отца. Именно за это его и прозвали остроухим, племя не приняло его равным, он рос презираемый всеми. Но теперь именно от него вождь и выслушал самое веское предложение.

Что ж, несмотря на сильную худобу и бледность, из него вышел хороший, умный воин. И может выйти хороший колдун и, отложив это в памяти на будущее, вождь поднялся со своего трона.

– Я выслушал всех вас. Все предложения хороши, но отметил я всего три. Отвечу я на первое понравившееся мне. Ардок предлагает биться здесь, на землях предков, полагаясь на численное преимущество. Это хорошо, нас больше, но не намного. Все наше племя сейчас достигает численности сто восемьдесят человек, из них воинов всего семьдесят. А мортонов не больше тридцати, в этом я тоже согласен с тобой. Но в бою, один кровосос равен пяти шандирам, в открытом бою нам не выжить, а наши лесные духи-покровители нам не помогают. Враги задобрили их кровью наших сородичей, и теперь они не служат нам.