– Чего это в евреи? Просто усыновили.

– Просто? Просто забыл, что такое просто? Да уж дела…

– Благодарю.

– Во туже лучше. Где трава? Ну чего молчишь? Не утопил же ты ее всю?

– Нет, часть припрятал.

– О, хорошая новость. Где?

– Возле переправы.

– Хех, ну пошли покажешь.

И они пошли, Путь был не такой уж и далекий, но время поговорить было. Но Славик молчал. А чего было говорить, надо как-то сбежать, мало ли что.

– Что пипиську уже обрезали? – неожиданно спросил Князь.

– Чего?!

– Ты не знаешь?

– Не-е-т, – замотал головой Славик.

– Серьезно? У евреев же принято кусок пипирки отрезать. Никогда не слышал? Как это называется? А! Обрезание же, во!

– Что-то слышал. – и впрямь припомнил Слава что где-то такое слышал.

– Ну?! Так тебе уже сказали, когда будут резать?

– Нет. Они, наверное, мне не будут резать. Я же не настоящий еврей.

– Ты теперь еврей, тебя же евреи усыновили. В общем, отрежут. Специально поди не говорят. Что бы не сбежал.

– Вряд ли они режут письку, потому как в школе все знают, что у Зини она огромная, как бы он такой была если бы ее еще и отрезали?

– Зиня! – полыхнули яростью глаза Князя.
– Ага, да, врут поди. У него даже имя женское Зина. Ну, мое дело тебя предупредить. Смотри сам или с бродягами жить как пацан или с евреями как девочка.

Славик не спешил просится обратно к бродягам и сбегать из дома, от чего Князь злился. Он рассчитывал, что малолетка сам скажет и сделает нужные ему вещи, но приходилось все вытягивать из него.

– Что богато живут евреи? Хата поди обставлена?

– Квартира большая.

– Это хорошо.

– Вот тут. – привел Славик на место подельника.

– Ну доставай. Ну что ты со мной или… как?

Славику почудилось, что от ответа возможно зависит его жизнь. Уходить от Биртманов ему не хотелось. Пожалуй, это лучшее что случалось в его жизни после того как умерла бабушка. Он и в тот раз с Князем связался от безысходности. Все было лучше, чем детдом. А сейчас ему показалось что Князь не оставит свидетеля. Это как в кино, на которое его взял папа, вернее Аркадий Биртман. Что бы он не рассказал потом, что Князь в Сочи едет, возьмет и избавится от свидетеля. Одну руку Князь держал в кармане куртки, и похоже там было оружие, почему-то Славик подумал о «финке». Как-то он видел у Князя финку.

– В Сочи? – уточнил Славик, решаясь подыграть.

– Ну.

– А возьмешь? – изобразил он хоть какой-то энтузиазм.

Ему в голову пришла мысль притвориться что он готов ехать с Князем, а при случае сбежать. А если бы по пути попались милиционеры, то он бы рванул к ним. Но милиционеров не было, а без них бежать от Князя у Славика не хватало духу.

– Да, только не на что ехать. Надо бы деньжат раздобыть.

– А где? – испугался он что тот предложит грабануть Биртманов.

– Ну ты даешь! Ты же в квартиру евреев можешь сам войти. У тебя поди и ключ есть? – именно это и имел в виду Князь.

– Ну да… - еще сильнее погрустнел Славик

– Отлично! Идем быстрее.

– Но…

– Что, но? Дома кто есть?

– Ну сегодня… Сейчас… Я не знаю, может и есть…

– Проверим.

– Может я поднимусь и проверю, потом с балкона махну. – предложил отличную идею Славик.

– Нет. Вместе пойдем. – оскалился Князь.

***

– Ну и как нам быть? – спрашивает Илка.

Я вывалил на нее историю про усыновление Славика, что удалось мне выбить из папы. Ее отец в этой истории запугивал моих родителей. И как нам этих людей сводить вместе, большая проблема. Но пока мне даже страшновато раскрыть личность отца Илки, моей матери. Они так прекрасно поладили, а вдруг она начнет быть против наших отношений?

– Не знаю, маме ты понравилась.

– Ага, она же не знала, что у них с моим отцом такие были сложности.

– Ну может она тоже отделит тебя от отца?

– Еще скажи, что и папы на нашей свадьбе не будет?

– Конечно будет. Давай я ей без тебя все скажу?

– Пожалуй это лучший вариант.

– Окей, сегодня наберусь храбрости и скажу. Папа же нормально в целом переварил и мама может тоже.

Хотя если подумать папа наверняка даже рад, что теперь можно будет работать спокойнее. Рассчитывает поди, что комитет от него теперь отстанет окончательно. И он увеличить всякие левые дела уже планирует. Ха! Поди и кассетным бизнесом вместо меня займется. Ну, блин! И где справедливость?