– Зиня! Ты супер!

– Красавчик вообще! Как все устроил, а?!

– Все как заказывали. Простава на днюху. – развел я руками.

– Давай за тебя! С днем рождения!

– Тише! А то спалимся.

– А нам стаканов не хватило. – заметила Светка, держащая за руку своего ухажера.

– А вас не ждали. – буркнул я.

– Зинь ты чего? Иностранец же! – не поддержали меня друзья.

– Сейчас освободят стаканы, и вам нальем! – в отличии от меня, обрадовались присутствию иностранной диковинки ребята.

– А почему нет бара, там? – спросил наивный аргентинский друг, на вполне вменяемом русском, даже лучше, чем у нашего тренера, пожалуй.

– Ты что?! Это же Советский Союз. Тебя как зовут-то? – уточнил Андрэ.

– Карлос. Карлос Кабальеро.

– Я, Андрэ, это Тони, это брат Светки, Зиня… - принялся представлять всех Базаров.

– Странно, почему нет бара, ведь выручка в бар могла быть огромной! – удивлялся аргентинец.

– Это у вас капиталистов все дело в выручке, у нас все для души.

Понесся треп и шутки. Оказалось, аргентинский чувак далеко не тридцати лет, а лишь двадцати трех, едва закончил какой-то университет где-то за гранкой или доучивается еще. А папа подтянул на правильную стажировку и возможно работу. А тут, он как раз с делегацией, работал. Ну уж не знаю, кем он там работал. Трепались о музыке, фильмах, одежде, моде. Как будет то или это на испанском. Естественно иностранец, сразу стал центром внимания. Иностранец в СССР семидесятых, это очень интересно.

– А что вообще сейчас у вас в Аргентине происходит? Насколько реален Чилийский сценарий? – спросил я, нечто посерьезней.

– Очень возможен. У нас раскол, то что есть сейчас, та экономика, как сейчас, не работает уже. Будет переход к чему-то иному. Люди хотят разного. Многие из народа, хотят коммунизм. – как мог объяснял аргентинец. – Богачи в основном хотят иное, бояться. Так что может быть переворот, может быть диктатура. Переворот как бы от имени народа, но на самом деле в интересах тех, кто при деньгах.

– Ну это понятно. А что ты лично и твоя семья? И те, кто приехал контракты заключать?

– Мы хотим экономику смешанного типа, не коммунизм, но и не то что сейчас. И не диктатуру. Диктатура приведет нас опять к колонии. Мы останемся колонией штатов. Мы попытаемся помешать. Хотим быть сами по себе.

– Хорошее дело, – одобрил я. – Но вряд ли получится.

– Почему?

– Ну не знаю. В Чили же вон как повернулось. Так что скоро у вас там будет жарко.

Говорил я больше для сестры, что бы эта дура не умотала туда, где могут начаться репрессии. Честно говоря, не помню, был там переворот или нет, а уж в чьих интересах и подавно не знал.

– Ой как скучно стало, мальчики! Идемте обратно танцевать, тем более вино кончилось.

– Да пацаны, там еще аргентинцев привезли, и первый секретарь приехал. А еще тренер наш, тоже. Так что не палитесь.

– А тренер чего? Танцевать что ли?

– Вряд ли, он с персеком, тот мутятит дела какие-то. Короче, я завтра перед игрой расскажу кое-что. – видно после алкоголя потянуло поговорить меня.

– Ну, начинается, сказал «а», говори «б»!

– Н-е, завтра, перед всей командой.

– Ну ты и гад! Зиня! Я ж теперь думать буду про это.

– Не думай спи, завтра игра важная.

– Дык она к обеду, успеем отоспимся.

Осторожно вышел и проверил нет ли кого, и вывел всю банду из зала. Мусор конечно еще надо будет убрать.

– Потанцуем? – предложила Илка.

– Конечно!

Крутили в основном какие-то ВИА, местный ансамбль тоже исполнял что-то из репертуаров более именитых ВИА. Вино, видимо, разошлось по телу и дошло до мозгов. Первым это подтвердил молодой аргентинец, приставший к диджею Вовану.

– Ты не понимаешь, нам нельзя просто так взять и поставить твою кассету, товарищ, Амигос. Никак нельзя. – отказывался Вова от просьб поставить нечто родное, аргентинчкое.

Тут я увидел четвертый, за этот вечер, сюрприз! Завуч! Какого фига тут еще и наша завуч?! Видимо я это вслух сказал.

– А она как раз и наблюдает что бы не было нарушений утвержденного репертуара, она же у нас партийный функционер со стажем. – пояснила Илка.

– Охо-хох.

– Я же не знаю, о чем ваша песня товарищ Карлос, может там хулиганство какое! – тем временем влезла уже в «международный» вопрос, завуч.

– Там только про любовь! – круглыми влюбленными глазами смотрел сквозь нее аргентинец.

Вероятно, он на Светку смотрел, что пряталась где-то за колоннами у завуча за спиной. Может скандала хотела избежать Марина Владимировна, с участием иностранца, или плохо выглядеть в его глазах испугалась. Еще, вероятно, не было у ней ни инструкций на этот счет, ни опыта взаимодействия с иностранцами вообще. В итоге она сказала что-то невнятное и умчалась прочь. Предполагаю, что искать директора, искать телефон в его кабинете, звонить и просить инструкций. Хотя зачем звонить, она сейчас там найдет в кабинете у папы аж первого секретаря партии.