Шрифт:
– Стой-стой! Перекрутил же!
– Надеюсь мы с вами надолго, в эфире нашего замечательного города Лисецка первое Пиратское радио! Радио Лис! Почему первое? Потому что на нашем радио не только музыка, но и главные новости о наших Лисах. Как всегда, отныне и навсегда, с вами я «Ильич», и сейчас коротко о наших Лисах. Как мне сообщили из Сочи, наши Лисы только что закончили свою первую игру против команды ФШМ из Латвии. – послышалось как листают бумажку.
– Футбольная школа Молодежи, - явно начав читать по бумажке продолжил некий ведущий «Ильич». – Да вот как это расшифровывается. В общем наши выиграли со счетом шесть ноль! Вот так вот! Уверенная и убедительная победа. В честь этого… Ах, да простите! Голы забили: Базаров Сергей две штуки, Андрей Воронов тоже две, и по одному Саддам Хуссейн, ой простите Саддам Аксаков и Гиреев Довлет. А теперь в честь этого позвольте поставить вам запись гимна нашей команды, неофициального насколько мне известно. Пока неофициального Гимна!
Заиграл «Лис! Лис! Лис!»
– Класс! Наши выиграли!
– А что за радио, а пацаны?
– Не знаю кто-то сделал. Любительское.
– Понятно.
– Да по фигу! Наши победили!
– А где они гимн записали?
– Может на стадионе, откуда мне знать. Сейчас, наверное, опять рок-н-ролл будет Ильич крутить до полуночи!
– А что за Ильич?
– Да кто его знает. Но музыку ставит во такую! – показал большой палец пацан.
– А когда радио работает?
– Часов с семи вечера до полуночи.
– А давно?
– А черт его знает. Сами недавно нашли, сидели крутили наткнулись… Классное!
***
– Круглов, ты что радиохулиганов слушаешь?
– Эм.. тащ капитан… Ну да, тут просто новости про команду, а там племяш у меня играет, правда в основной состав не попадает. Но взяли его с собой! Может выпустят?
– Ладно я понял, не рок-н-ролл слушаешь. Что, ищешь этих радио-хулиганов?
– Нет. Так заявлений же нет, чего искать. Мало ли у нас хулиганов? Соберут передатчик пару дней побалуют да забросят.
– Ну да, ну да, ладно коли так.
***
– Какая еще олимпиада?! – возмущалась Нина Иосифовна Биртман.
– Как какая, по иностранным языкам! – отвечала дочь Светлана.
– А почему в Сочи?
– Откуда я знаю. Финальный этап, потому что там. Региональный мы выиграли.
– Победитель кажется получает права на поступление в вуз? Или я ошибаюсь? – уточнил папа.
– Я не знаю.
– Да, есть такое правило, – подсказала подруга Илона, что пришла для поддержки.
– Илочка, а тебя что тоже родители отпускают?
– Ну мама у меня с отцом развелись так что только папа, и да, отпускает. У нас же там приличная гостиница и олимпиада.
– Не нравится мне это. В Сочи! Две молодых девушки, одни! Да там все что угодно может случится. – покачала головой мать.
– Но это же олимпиада, Ниночка. Если Света выиграет она же сможет поступить в МГИМО без экзамена! – вступился отец.
– Вот ты только о себе и думаешь!
– Что это о себе-то?
– Как что?! Тратиться тебе не придется, вот и радуешься. Ребенка готов одного отпустить.
– Зиню же отпустили! – возмущается Света.
– Зиня это… Зиня. – махнула рукой мама. – Он же не девушка, на него там эти грузины не будут нападать.
– Ой мам да никто не будет на нас нападать.
– Как же. Все! Решено. Я еду с вами. Заодно и Зинечку проверю, он же тоже в Сочи какое хорошее совпадение.
– А как же место в номере?
– Я найду себе место и в отеле, и в номере!
***
– Все пропало! – хватался за голову Сидоров.
– Эта еврейская мамаша собралась вместе с ними ехать! – вторил ему его напарник Дамиров.
– Что делать?
– Ну позвоните в свою Москву, пусть пришлют вам инструкции, – ухмылялся отец Илоны, что вынуждено согласился на участие в этом спектакле своей дочери. – Еврейская мамочка против КГБ! А? Звучит? Отличный мюзикл для Бродвея.
– Может быть товарищ полковник вы посоветуете что-то?
– С высоты своего опыта так сказать?
– Пожалуйста?
– Что? Облажались? – наслаждался начальник местного комитета.
– Проезд на автобусе пять копеек, билет на премьеру фильма два семьдесят, усадить московских коллег в лужу, просто бесценно.
– А? – не совсем поняли коллеги из Москвы.
А может им сказать, ну этим Биртманам? – предложил один из москвичей.
– Не вздумайте! Вы что с делом не знакомы? Даже я удосужился узнать. Отец Биртмана старшего, был репрессирован, по ложному доносу в тридцать седьмом. Реабилитирован позднее, но посмертно. У них стойкая семейная неприязнь к комитету. Как минимум у главы семьи.
– И что делать?
– Ладно, слушайте совет. Бегите к их училке, что иностранный ведет, и отправляйте ее с ними. А у Биртманов я проверку организую в кинотеатре, она же там бухгалтер на полставки и кассир. Будет у них и причина остаться и добавиться доверия и спокойствия к поездке.