Шрифт:
– Я согласен, - решительно произнес он…
…Макс и Айрис, держась за руки, стояли в конце тоннеля, который, обрываясь, заканчивался пустотой.
– А что же было дальше?
– спросил Макс.
– Ты узнаешь позже, а сейчас тебе пора идти, - тихо прошептала Лесная дева.
– А ты?
– Я буду с тобой всегда. Иди, Воин Света, ты нужен там. Помни о талисмане.
Тонкая фигурка Айрис начала бледнеть, растворяясь в белом свете. Наконец, она истаяла, как утренняя дымка в лучах солнца. Макс на миг остановился, прощаясь с ней, а потом сделал решительный шаг в пустоту…
Глава 79.
Откуда-то издалека доносилось мерное поскрипывание и ровный, похожий на шепот, звук. Сильно болело в груди. Ноздри щекотал знакомый запах, напоминавший детство, лето, дующий с моря теплый соленый ветер. И еще кто-то жалобно скулил под самым ухом. Макс неохотно открыл глаза, увидел печальную морду Роки и слабо улыбнулся. При виде его улыбки пес издал радостный вопль и принялся истово облизывать лицо.
– Ты живой, Зеленый, ты живой!
– Очнулся!
– раздался откуда-то сбоку Анин голос.
Макс поднял онемевшую руку и попробовал отстранить беснующегося от счастья Роки. С третьей попытки ему это удалось, и он встретил счастливый взгляд синих глаз.
– Где я?
– Макс сам удивился звучанию своего голоса, походившему на хриплое карканье.
– Ты на "Пьяной Марусе", - Аня тихо заплакала.
– Не плачь. Что случилось?
– На нас напали наемники, тебя ранили в грудь. Я думала… - девушка всхлипнула.
– Ну, теперь-то что плакать?
– весело произнесла, входя в каюту, Виктория.
Она деловито пощупала Максов лоб, взялась двумя пальцами за запястье и пошевелила губами, подсчитывая удары пульса.
– Температуры нет, пульс в норме. Он поправится, Анечка.
– Я долго тут лежу?
– Да уже десять суток. Сначала думали, хана тебе. Ты упал и лежал, как мертвый. Даже дыхание не прослушивалось. А тут наемники наскочили. В общем, пока мы отбились, пока занесли тебя на корабль - смотрим, задышал. Ты счастливчик, Макс! Пройди стрела сантиметром выше, пробила бы сердце. Я ее вытащила и делала тебе перевязки, а Гарт с Сергеем Ивановичем совместно тебя лечили. Один травками, второй своим любимым змеиным ядом. Дай-ка я тебя осмотрю.
Виктория приподняла одеяло и осторожно сняла повязку, стягивающую грудь.
– Все хорошо. Я боялась воспаления, но обошлось. Теперь пойдешь на поправку.
В каюту впорхнула Милана, заохала, расцеловала Макса в обе щеки и тут же принялась тараторить:
– Ой, ты самое интересное проспал! На нас летучие рыбки нападали! Такие, вроде акул, только с крылышками! А Савка как закричит: "Полный вперед!", - и давай от них убегать! А Брет и Глен в них из луков стреляли. Они такие милые!
– Кто, акулы?
– не понял Макс.
– Нет, Брет и Глен! Блондины, и фигуры такие…
– Все, хватит, - прервала ее Виктория, - Максу надо отдохнуть.
– Подождите, - попросил Макс, - Помогите мне подняться наверх.
Ему вдруг очень захотелось увидеть море, небо, вдохнуть соленый воздух, ощутить брызги холодной воды. Он собрал все силы и сел на узкой корабельной койке. В глазах потемнело.
– Может, подождешь?
– нерешительно спросила Виктория.
– Нет, сейчас.
Макс чувствовал, что ему необходимо оказаться на воздухе, поэтому, превозмогая слабость и боль в груди, попытался встать на ноги. Виктория и Аня тут же подхватили его с двух сторон и медленно, с передышками, вывели из каюты. Дойдя до трапа, Макс остановился и немного отдышался. Идти было тяжело, ноги подкашивались, кружилась голова, к тому же он боялся, что недавно затянувшаяся рана может открыться. Но через некоторое время он упрямо пополз вверх по трапу, поддерживаемый девушками под руки.
Наконец, он оказался на верхней палубе, под свинцовым небом. Попутный соленый ветер наполнял паруса, заставляя шхуну лететь по волнам. Ветер взъерошил волосы на голове Макса и пронизал тело холодом.
– Надень, а то простынешь, - сказала Милана, подходя сзади, и накинула ему на плечи плащ.
Макс прошел вдоль борта и остановился, вглядываясь в бесконечное серое пространство, в котором взбухали и опадали, качая шхуну, высокие волны. Никто из команды не обращал на него никакого внимания, каждый был занят своим делом.