Шрифт:
– Садись, малышка, – он помогает мне забраться на высокий табурет. – Алан делает потрясающие блины.
Снова два носа дёргаются в мою сторону. Сколько угодно, мальчики! Я – натуральный лайм.
Назар соскакивает со стула.
– Всё, парни, я пошёл собираться на встречу, – он задерживает дыхание, проходя у меня за спиной.
Мне показалось, или он просто удрал с кухни?
Щёки Алана разрумянились у плиты, светлая чёлка стоит дыбом и блестит от масла. Среди темноволосых братьев Алан смотрится ангелочком.
– С чем тебе завернуть первый блин? – Он поочерёдно указывает на глиняные плошки на разделочном столе: – С мясом, с ветчиной и сыром, с грибами в сливках, с брынзой и томатами?
– У тебя тут прям ресторан!
– Да, – усмехается Богдан и подворачивает слишком длинные рукава моего халата. – Корчма «У Алана».
– Я не ем мясо, так что круг сужается. Хочу грибы со сливками!
– Что значит, не ешь мясо? – замирает Богдан, держа меня за руку.
– С двенадцати лет. Как в Москву переехала.
– Почему? Непереносимость белка? – Богдан взволнованно смотрит на меня, прожигая взглядом дыру на моём лице. Даже мозгу становится жарко.
– Просто не ем и всё, – пожимаю плечами. – Елена так приучила.
– Кто такая Елена? – Алан ставит передо мной тарелку с блином, и я забываю, кто такая Елена.
– Алан, какое чудо! – поднимаю на него глаза, влюбляясь ещё больше.
– Ты попробуй! – довольно улыбается он.
– Елена, бывшая жена Велеса? – Богдан возвращает меня к реальности.
– Да! – хватаю вилку и нож.
– И она тебе не мать, так? – он смотрит на меня, словно от моего ответа зависит выживание рода алеутских пингвинов.
– Д-да, – запинаюсь.
Теперь мне хочется не просто жить здесь, но и доверять этой семье. Я уже женила на себе Алана без его ведома. Если мы с ним заведём семью, то его братья станут и моими братьями!
– С этого дня ты ешь мясо, и это не обсуждается! – прерывает Богдан мои радужные фантазии. – Алан, следующий блин сделай ей с рубленой бараниной.
Набираю ножом на вилку грибную начинку и отправляю в рот:
– Божественно!
Мне в жизни очень не хватало отца, и мне даже начинает нравиться решительность Богдана. Но я не позволю собой управлять. Даже не надейся, док!
Молча расправляюсь с блином. Алан меняет тарелку:
– С мясом очень вкусно! Попробуй, пожалуйста, – взгляд щенка с «птички» работает безупречно.
Богдан больше не давит на меня, а я не придумала повода сказать «нет».
– Можно я тебя покормлю? – Алан забирает у меня нож и вилку.
Складываю руки на коленях и, едва подавляя смех, открываю рот. Алан отрезает добрый кусок блина с мясной начинкой и кладёт мне в рот.
– Вкусно? – спрашивает, подождав, пока я прожую.
– Волшебно! – наклоняю голову и томно прикрываю глаза. О, нет! Я уже флиртую напропалую.
Богдан с интересом наблюдает за нами. Терпеливо ждёт, пока я доем.
– Хорошо, – слезает он с табурета. – Мне нужно тебя осмотреть. Допивай чай, и Алан тебя проводит в мой кабинет.
Глава 7
Богдан
– Входи, милая, – на рабочем столе компьютера тыкаю курсором в папку «Варя» и открываю чистую медицинскую карту. – Хочешь, располагайся на диване.
После завтрака наша малышка разрумянилась – так бы и съел на десерт. В халате Назара она, как скрипка в футляре от контрабаса. Алан одной рукой обнимает Варю за плечи:
– Варенька, скажи, что купить, я сейчас приберу на кухне и рвану в город.
Демон ревности ласково нашёптывает: «Тебе бы Варя не позволила к себе так прикоснуться».
Разум отвечает: «Любовь к одному приучит и к остальным».
– Садись, лапа моя, – Алан выпускает Варю из объятий, и она тонет в подушках чёрного кожаного дивана. Полы халата соскользнули, обнажая персиковые коленки, но Варя быстро прячет ноги от моего взгляда. Подавляю вздох разочарования. Так хочется снова увидеть тело Вари. Хочется попробовать нашу девочку на вкус. Мозг разорвётся от гормонов, если приручение затянется.
– А можно ручку и листок бумаги? – Варя снимает с головы полотенце и светлые волосы мокрыми тяжёлыми прядями падают ей на плечи. Мокрые волосы всегда пахнут острее. Задерживаю вдох. Аромат Вари возбуждает. Воображение рисует нашу малышку стоящей на коленях. Смотрю на её губы, и дорисовываю покорно распахнутый ротик.