Килдэт был необычным тилвитом. Высоким и при этом очень коренастым. Глядя на него нельзя было даже подумать об утонченности аристократии. Весь его облик был будто бы выточен из камня, изрезан множеством ломаных линий. Грубое лицо, со шрамом под правым глазом, переходило в по-бычьи массивную шею. Тело являлось коренастым, руки массивными, перевитыми жилами. Рыжие волосы более напоминали львиную гриву. Усиливало впечатление грубой мощи привычка Килдэта нависать над собеседником, двигаться плавными и в то же время быстрыми движениями. И все это сочетать с хриплым голосом и рублеными фразами:

— Глэд из Ниневера? Я ждал твоего появления. Да ты сядь, не стой на пороге.

Сид от приглашения отказываться не стал и занял удобное кресло напротив сидевшего за письменным столом хозяина кабинета. И лишь затем заговорил:

— Я спешил, как мог. Однако мне мешали в пути.

Килдэт смерил сида хмурым взглядом, а затем кивнул каким-то своим мыслям.

— Ты хочешь знать, почему люди не понесли наказания за нападение. Не так ли?

Осторожный кивок головой.

— Для начала сообщу тебе следующее. Пять часов назад жрица по имени Валери прибыла в Ваннхилл и тотчас предстала перед Кругом. Она доложила друидам о происшествии у берега моря, а затем ответила и на мои вопросы. Ты знаешь, я умею чувствовать ложь, а потому полностью уверен в том, что рассказанное ей — правда.

— И что же она сообщила? Может быть, это я первым атаковал людей?

— Нет, иначе бы тебя, Глэд, арестовали уже у ворот. Валери заявила, что стычка у моря — результат трагической случайности. Ошибка простых солдат, из-за которой и разгорелась схватка.

— Это случайность могла стоить нам жизни! — раздраженно напомнил сид.

— Ты сам спровоцировал людей на атаку. По твоему, как простые воины, вчерашние крестьяне, могли отличить защитные чары от атакующих? И что должна была делать жрица, когда твоя спутница сожгла троих лучников?

Мельтия гордо отвернулась, самому сиду также сказать было нечего. Чего он точно не ожидал от прибытия в Ваннхилл, так это разноса за агрессивные действия. Отчего будущее виделось ему в самом мрачном свете.

Чем дальше продолжался этот разговор, тем меньше он нравился Глэду. Он уже не знал, что последует дальше. Может быть, ему еще и извинения нужно принести? Последнее, не удержавшись, он и спросил у Килдэта, за что заработал холодный, пронизывающий взгляд.

— Глэд, мне требуется напоминать тебе об уважении к члену Совета?

— Прошу прощения, я… не сдержался, — вынужден был ответить сид.

— Извинения приняты. А теперь поговорим подробнее о сложившейся ситуации. Я чувствую — это необходимо. В конце концов, ты долгие годы пробыл в Эрине и как знать, возможно заразился некоторыми взглядами местных обитателей?

— Я верен сторам.

— Ты испытываешь сомнения, не пытайся скрыть это от меня!

Глэд похолодел. Где он ошибся? За ним следили в Эрине или же Килдэт смог прочесть чувства по его лицу? Последнее являлось весьма вероятным, все же ранее он был слишком не сдержан. Однако, может быть тилвит всего лишь высказал догадку? Может самым разумным являлось все отрицать? Или же лучше сказать правду, часть правды?

— Я жду, — холодно произнес Килдэт.

— Война. Мне кажется, нам не избежать войны с людьми. Так стоит ли так стараться поддерживать мир? — наконец заговорил Глэд.

— Хороший вопрос, верный, — тилвит усмехнулся. — Ты прав. Война неизбежна, если только не предпринять необходимые меры к ее предотвращению.

— Меры?

— О них ты сможешь узнать завтра в полдень. На собрании чародеев, в котором примут участие как фейри, так и люди. Это мероприятие определит судьбу нашего народа, в связи с чем я ожидаю от тебя и твоей спутницы понимания необходимости следующего шага.

— Мы должны загладить возникший конфликт с жрицей? — с каменным выражением лица, спросил Глэд.

— Не только вы. И Совет и Круг понимают, что извинения лишь одной стороны неприемлемы. Вас атаковали первыми, однако потери понесли именно люди. Единственным верным способом разрешить этот конфликт, станет встреча двух сторон и взаимные извинения. Фейри, не нужна война, и потому мы не станем допускать раздоров в такой миг.

В этот момент речь Килдэта оказалась прервана внезапно влетевшей в окно птицей. Большой черный ворон принес в своем клюве клочок бересты, который тилвит быстро пробежал глазами, после чего поднялся с кресла.

— Нас ждут друиды, — пояснил тилвит. — Будьте сдержаны и вежливы в общении с людьми. Помните, что в нынешнем положении нам нельзя накалять отношения с ними. Мельтия, от тебя требуется произнести несколько слов извинений, это не обсуждается.

Сказав это, Килдэт первым вышел из комнаты. Глэд отправился вслед за ним, не сказав больше ни слова. Ему просто не имело смысла ничего говорить, ведь о его желании извиняться перед жрицей даже не спрашивали. Просто поставив перед фактом необходимости действовать в интересах сторов и всех фейри. По крайней мере именно так воспринимал происходящее Килдэт.