– Решил посостязаться в умении управлять кораблем? – ехидно заметил Келлер, поняв, что я намерен предпринять.

– Есть другие предложения? – спросил я, сосредоточив внимание на управлении.

На экране радара возникли метки выпущенных в нас ракет.

– Сдурели они, что ли? – изумился я. – Им что, груз не нужен? Просто хотят нас распылить?

– А ты сам у них поинтересуйся, они как раз вышли на канал связи, – ответил мне Келлер.

– Ну давай, послушаем, что они скажут.

На экране появилось наглая рожа пирата.

– Сдавайся, пока следующие ракеты не нацелили на тебя, – лениво произнес он, что-то при этом пережевывая. – Гарантируем тебе жизнь, правда, без корабля и груза.

Ухмыляясь собственным словам, он выжидающе смотрел на меня.

– А подумать можно? – решил потянуть я время.

– Нет, – отрезал он.

– Что-то у нас со связью, я вас совсем не слышу, – начал кричать я, дав мысленную команду Келлеру устроить помехи в канале связи, а потом и вовсе отрубить его.

– Они опять посылают запрос на связь, – через секунду сообщил он.

– Пусть посылают, мы же не виноваты, что у нас оборудование плохое, – ответил я, тормозя у поверхности планеты.

– Ракетная атака, поражение через пять секунд, – объявил Келлер.

Стиснув зубы, я удерживал корабль над самым дном кратера. Облако пыли, поднятой двигателями, взметнулось к небу.

– Ого, – понимающе сказал Келлер, увидев эту завесу.

Я молчал, уделив все внимание данным с сенсоров. Удерживать космический корабль так близко к поверхности, да еще и маневрировать при этом было чрезвычайно трудно. А когда мы вынырнули из кратера и я направил корабль в глубокую расщелину, задача управления осложнилась многократно, ведь даже небольшой каменный выступ или неожиданный поворот превращались в смертельную угрозу для корпуса. Конечно, защитное поле могло и успеть срезать его, тем не менее чрезмерно рисковать кораблем в такой ситуации я не хотел.

– Ракеты первого залпа взорвались, ударив в скалы, – проинформировал меня Келлер. – Два пирата следуют за нами, три корабля повисли над планетой, они же выпустили еще шесть ракет. Время подлета – тридцать секунд.

Мне пришлось загонять корабль еще дальше в расщелину, и, когда расстояние от ее боков до бортов сократилось до критической величины, я снизил скорость до минимума.

– Ракеты взорвались. Мы пропали с радаров противника, как, впрочем, и они с наших. Ты слишком углубился, радары не в состоянии просканировать такую толщу породы, – проинформировал Келлер.

– Как думаешь, может, совсем остановиться? – спросил я. – Те, которые над нами, видят, куда уходит этот разлом? Может, стоит немного выждать, а потом рвануть назад?

– Давай, ущелье слишком большое для того, чтобы контролировать его пятью кораблями. Максимум, что они смогут, – это сканировать некоторые его участки, – согласился со мной Келлер.

Я начал осторожно разворачивать корабль, чтобы полететь назад. Простейшая – в открытом пространстве – операция стала настоящим испытанием для моих навыков. До стен ущелья с каждой стороны было не более пяти метров. Мне пришлось даже отключить защитное поле, которое при критическом сближении со скалами отбрасывало наше судно обратно.

Пропыхтев минут двадцать, я все же сумел практически на пятачке сделать переворот Иммельмана и двинуться в обратном направлении.

– Если ты будешь делать в полете горки, я смогу засечь их корабли прежде, чем они засекут нас, – сказал Келлер.

– Уверен? А если у них радары намного круче нашего?

– Не успеют отреагировать. Я знаю, куда смотреть, а они нет.

– Ну попробуем, – согласился я и приступил к маневрам.

– Все, можешь лететь прямо, – минут через десять сообщил он. – Четыре корабля находятся далеко позади, над нами висит только один. Они, по-видимому, решили, что ты стараешься найти другой выход из ущелья.

– Ты лучше маршрут прикинь, как нам к орбитальной базе планеты прорваться, – попросил я его.

– Так мы и летим в нужном направлении, – ответил Келлер. – Правда, сейчас ущелье закончится, и мы возникнем у них на радарах.

– Будем рисковать, что еще остается?

Я установил регулятор тяги двигателя на пятьдесят процентов от номинальной мощности, хотя полетные инструкции запрещали летать над поверхностью планет на скоростях, превышающих десять процентов крейсерской. Как только нос корабля высунулся из ущелья, я задрал его и увеличил тягу до максимума. Появившиеся вскоре на радаре точки пиратских кораблей дали нам понять, что те нас заметили и возобновили преследование. Ведя корабль по кратчайшей траектории к военной базе, я надеялся, что полученной форы нам хватит для того, чтобы войти в зону действия ее орудий.

– Пуск четырех ракет. До поражения – минута, – сразу обрадовал меня Келлер.

Оставалось только дождаться, когда они приблизятся, чтобы попытаться уклониться. Дождавшись пятисекундной готовности, я резко наклонил корабль вправо и ушел вверх. Три ракеты не успели повторить маневр и взорвались под нами, а одна попала в защитное поле. Корабль ощутимо тряхнуло, взвыла тревожная сигнализация, а столбик индикатора стабильности защитного поля уменьшился сразу наполовину.

– Пара таких попаданий – и от нас ничего не останется, – прохрипел я.