– Это правда? – Спросил он у Асмодея и тот завилял хвостом. – Значит, ты оправдан, а Бельфегор, если я не ошибаюсь, – Узнал он Трикстера. – На вас будет выписан штраф в тысячу слёз, за оставление подопечного без присмотра.

– Но, Суд… – Возразил Трикстер.

– Желаете оспаривать приговор – прошу в суд. Но за ваши заслуги я закрыл глаза на то, что – если вы говорите правду и являетесь куратором сего лица, а также практиковали «опустошение кружек» – то вы могли намерено покинуть место преступления, узнав о приближение ОРМП и попытаться скрыться от правосудия. Это уже другая статья! – Пригрозил Демон и застучал молотком. – Следующий!

Они вышли из зала суда и увидели Небесный город: белые, синие и серые здания, разных форм от круглых ваз, с растущими из них небесными яблонями, этот дом явно принадлежал Эльфу – это в их стиле – до обычных кубических нор, которые походили на убежища Гномов.

– Тут красиво. Там где я жил не так вдохновляюще. – Заключил Асмодей, не видящий Небес дальше своего округа. – Почему вы меня спасли? – Отойдя от восторга спросил Трикстер.

– Что бы не наболтал лишнего. Мне не нужны проблемы, мне нужен покой.

– А не потому, что вы меня взяли в ученики?

Бельфегор залился смехом.

– С чего ты взял?

– Вы бы могли даже не говорить со мной, а просто переместиться в свою берлогу, но вы тут со мной, стоите перед судом и болтаете смотря в даль.

– Ты же от меня не отстанешь?

– Не-а. – Гордо заявил Асмодей. Такое горделивое поведение подобало третьесортному Богу, но никак не чистокровному Трикстеру.

– Сколько длиться стажировка? – Спросил учитель.

– Не меньше трёх сезонов, но до двенадцати. В зависимости от того, когда вы подпишите мне диплом.

– Два сезона ты будешь исполнять все мои поручения и я подпишу диплом – ты сразу отстанешь от меня и я больше тебя никогда не увижу!

Асмодей хотел пожать руку в подкрепление договора, но у него не вышло.

Бельфегор перенёс их в гараж и начал свой первый урок:

– Чистота – половина веры. В нашем случае половина твоего обучения. Ты должен разложить весь этот мусор, – Которого там были горы. – По углам, ничего не выбрасывая, если мне не понравиться – переделаешь.

Бельфегор сел на кресло и закрыв глаза исчез. Асмодей принялся за уборку, битый час он распихивал пустые бутылки от Нектара, детские игрушки, животные кости, обломки стула и стеклянный осколки. Почти он закончил, но появился Бельфегор и начал осматривать комнату, обыскав один из углов и скорчив недовольную рожу кричащую: «Куда он её запихал. Её место именно тут больше нигде!», щёлкнул пальцами и время вернулось вспять, пока весь мусор не переместился на прежние места. Бельфегор взял одну пустую бутылку и исчез. Асмодей понимал, что нет смысла спорит с пустым местом и принялся разбирать заново.

В итоге так он проделывал одну и ту же работу с незначительными изменениями больше пяти раз. Бельфегор перенёс нашего героя в просторные хоромы. Он стоял посреди огромной пирамиды, по правую руку от него располагался склад с Нектаром, а по левую пьедесталы с артефактами, среди них Асмодей разглядел: Меч Архангела, Яд Василиска, странную перчатку и Голову Гидры, а остальное было древнее самого Совета, так что наш молодой герой не смог в полной степени оценить всю дороговизну коллекции.

– Ты всё убрал?

– Да и не один раз.

– Сколько?

– Пять.

– Мало.

Бельфегор махнул рукой и Асмодей вернулся в уже родной гараж. Спустя пять уборок он снова перенёсся в пирамиду.

– Десяти хватит? – Спросил Асмодей.

– Почему ты убирал столько раз?

– Я хочу, чтобы Вы меня обучили своему мастерству. Я не стану столь же великим, как Вы, но я стану самым великим из шестого поколения.

– Почему не станешь? – Спросил Бельфегор. – Что тебе наплели про поколения?

Старый Трикстер взбесился услышав это низкое, пошлое и несуразное слово – «Поколения», сколько бреда и ненависти влаживают в него, заставляя существ поколение за поколение ограничивать собственные силы. Совет мечтает не дать молодым талантам перепрыгивать через их голову и создавать нечто новое и прекрасное.

– В школе на биологии нам рассказали, что поздние поколения слабее…

– Школа делала из детей придурков и в мои времена; с этим ничего не сделаешь. Это работает только с усвоением Амброзии, – Начал объяснять Бельфегор. – Первозданным и Первородным одной тысячи слёз, хватало на год, а ты наверное выпиваешь столько за один лишь день…