– Не я один, – Игрок покачал головой.

– Жрать. Детей. Ужас, – я откинулся на стуле, а затем ударился головой об стол, – о боги Лимба, я сплю. Это просто херовый сон. Можно я проснусь?

– Вы не спите.

– Все спрайты так говорят! Зачем детей-то? – чуть ли не завопил я.

– Кончайте истерить. Это вам не к лицу. Возьмите себя в руки. Вы когда приходите в мясной отдел, что купите – медальоны из старого козла или филе телятины? Пересушенную свиную грудинку или молочного поросенка?

– Это люди!

– Поправочка, Сергей Викторович. Это не люди. Это животные. И отношение к ним именно такое. Или вы думаете, что те же коровы не умеют думать, не обладают эмоциями? Они не плачут в загонах перед забоем? Для меня нет разницы. И для вас не должно быть.

– Чего ты хочешь? Сразу скажу, я этого мудака жрать не буду!

– Да и не надо, – Игрок снова рассмеялся, – в последнее время он сорвал пару поставок и прислал откровенную гниль. Я хочу его наказать.

– Я не буду никому ничего отрезать!

– И не надо. Я не доверю такие вещи нубам. Резать человека должны только профи. Вы же у мясника на рынке не просите топор и не требуете самоличного разруба туши? Нет. Вы просто выбираете нужный кусочек плоти на витрине. Не переживайте. От вас требуется только поработать курьером, ну и побыть киднеппером.

– Черт!

– А что такого? Это несложная задача для такого мастера, как вы. Уверен, что вы приложите максимум усилий, задействуете свои знакомства и выполните все условия. В награду я помогу вам с Сантьяго. Ну как?

– Да срать! Я закрываю одно задание и выполняю другое. Разве тут можно отказаться? Я согласен! – Я потер лицо разгоряченными влажными ладонями. Какой ад. Что вообще творится?

– Отлично! Ждите инструкций…

И Игрок точно сказал бы еще что-нибудь интересное, но тут на кухню ворвался всклокоченный Олег, в одних трусах и с пластиковой советской мухобойкой в руках.

– Совсем одолели ироды! – завопил он и четко поставленным ударом отправил дрона в стену. Удар был такой силы и скорости, что невидимый управленец даже не успел отреагировать. Пластиковая херня с пропеллерами взвизгнула и упала на пол. Олег не растерялся и, схватив кастрюлю с плиты, вылил вчерашний суп прямо на дорогой паркет. Затем наш гуру ловко накрыл ею дрона и повернулся ко мне со счастливой рожей.

– Поймал! – заговорщически подмигнул он мне.

– И почему так долго? – недовольно спросил я.

– Хлопушку искал! Сам понимаешь. На большую муху надо и орудие калибром побольше. Теперь он от нас никуда не денется!

Холодный ветер леденил макушки черных скрюченных деревьев. Пепельная трава была давно иссушена и лишена даже самой слабой тяги к жизни. Любое живое существо, попади оно сюда, будь это даже астральный странник из другого мира, потеряло бы свою силу и растворилось в этой мрачной безысходности.

Однако я был не из таких и шел размеренным шагом, вслушиваясь в чарующий хруст травинок под моими ботинками. Чудовищный и смертельно опасный ветер лишь развевал мои седые волосы, которые я по привычке собрал в пучок. Длинный черный плащ словно и не чувствовал колебаний воздуха и оставался недвижимым. Ну это и понятно. Он соткан из моего света, и ему необязательно соответствовать физике этого мира.

– Серые поля, – сказал Рагни, – это очень далеко от Ольгвейна. Портал вынес нас сюда.

– Чувствуешь своих сородичей?

– Да, они шли по этой траве. И ветер трепал их гривы. Как твою сейчас.

– Интересно, что все-таки заставило стаю сменить место обычной дислокации? Такое бывало раньше?

– Да, но очень давно, – Рагни покачал головой, – время от времени в наш мир вторгаются могущественные создания, и мы, как стражи частицы творца, должны дать им отпор.

– И вам всегда удавалось?

– Если мы стоим здесь, выходит, что да, – Рагни весело закаркал. – Ты идиот? Или прикидываешься?

– Ну кто вас знает. Вдруг это мир-петля.

– Поясни, – попросил волк.

– Ну сам я в таких не бывал, а вот Еххи рассказывала, что где-то на нижних уровнях попадаются такие странные локации. Время в них не просто замедлилось, оно как бы сделало петлю и в какой-то момент идет назад. Понимаешь?

– Не очень.

– Блин. Я тоже не до конца вкурил, но смысл простой. Помнишь, мы в игрушке Сантьяго бегали? Там мир обнулялся каждый день. Ну или почти.

– А-а-а, – понимающе протянул волк, – то есть неважно, какие ты совершаешь поступки и как идет история мира, потом все вернется на круги своя.