– Примешь ее минут через пятнадцать, – протянув таблетку, предупредила я, а затем выхватила из ее рук бокал с алкоголем. – Этого на сегодня хватит, – предупреждающим тоном добавила я.

Интересно, во всех семьях происходили такие ситуации с родителями? На секунду я снова погрузилась в воспоминания о Брэндоне. Я видела в тот день его маму и то, как они говорили друг с другом. Кажется, сегодня она готовила нам печенье. Стало немного грустно, а затем и вовсе страшно, когда я подумала о том, как миссис Хартер застукивает нас с ее сыном на рабочем столе в весьма недвусмысленной позе.

– Почему ты не идешь спать? – спросила мама, запивая таблетку стаканом воды. Кажется, она плакала, это было видно и без яркого света, в том полумраке, в котором мы сидели.

– У меня разболелась голова, я спустилась за тайленолом, – ответила я, присаживаясь рядом. Прислонившись к ее плечу, я подобрала ноги и приобняла маму, глядя на остатки старых дров в камине. Если температура этой зимой опустится здесь хотя бы до нуля, то можно разжечь камин на рождество. Как в детстве.

– Почему ты не бросишь? – тихо спросила я, указывая на графин с алкоголем. – Это тебя убивает.

Никто не знал об этой проблеме нашей семьи. Никто из наших семейных друзей, для которых мы были примером для подражания как самая прекрасная интеллигентная семья. Я знала, что утром все встанет на свои места и мать снова будет вести себе как чопорная особа и учить всех вокруг правильной жизни.

– Не нужно об этом, – прервала она. – Лучше расскажи, как проходят дни в школе, есть ли новые друзья? – натянув маску заинтересованности продолжила мама. Ее любимый способ бегства от действительности.

Я пожала плечами, а затем закатила глаза.

– Есть красивые парни? – в сердце кольнуло, когда она задала этот вопрос. Я сглотнула. – Сын Бена, наверное, стал очень хорошеньким сейчас, – она имела в виду Джастина.

– Мам, – я отодвинулась, а затем сделала наигранно-раздраженное лицо. – Ну да, стал еще красивее конечно. Но остался пустоголовым.

Мама засмеялась. Затем ее улыбку снова сменила грусть, и это я не любила больше всего.

– Почему бы тебе… – я запнулась. – Мам, ты же знаешь, я в любом случае буду на твоей стороне, – добавила я, придвинувшись к ней. Я взяла ее руку в свою, глядя в ее глаза, которые в ту же секунду наполнились ужасом.

Эту тему старались не поднимать в нашей семье, да и в целом у нас было много тем, которые витали в воздухе. Но полет этой был запрещен и вовсе.

– Дочка, иди к себе, – мама выдернула ладонь, испугавшись. – Никогда больше не поднимай эту тему!

– Да он же изменяет тебе! – вскочила я. Благо, мой голос был не настолько громким и вряд ли меня бы кто-то услышал в столь поздний час.

Тему неверности мы никогда не поднимали с того самого момента, когда я в первые об этом узнала. Какое-то время назад мой мир рухнул подо мной, и идеальная жизнь, расписанная по секундам, была разрушена бесследно. Это было в Лос-Анджелесе, больше года назад, когда я погруженная в себя практически превратилась в привидение, и мне понадобилось немало сил чтобы вернуться в нормальную жизнь. И признаться, я считала, что моя мать тоже заслуживала лучшей жизни.

– Ты хочешь, чтобы мы с тобой остались на улице? – со слезами на глазах проговорила она. Затем отвернувшись, она шмыгнула носом. Мне было жалко ее, но ее слова меня ранили еще больше. Возможно я эгоистичная тварь, но мне было противно от того, что говорила мама. – Он оставит меня без денег!

Я закатила глаза от злости.

– Нужно думать головой, а не чувствами, – стерев слезы с глаз, мама глубоко выдохнула. – У нас прекрасная семья и я очень люблю твоего отца. И он меня тоже любит.

Мама пыталась еще раз доказать себе и мне правильность своих рассуждений. Она каждый раз занималась самообманом, но ничего не менялось, и после очередной драмы она снова хваталась за алкоголь. Как же меня это достало.

– Я поняла, – иронично, сузив глаза в презрении добавила я. Затем выдохнув, я добавила, – Ладно, это действительно не мое дело, так что я пойду к себе. Извини, что хотела пробудить в тебе каплю самоуважения.

Придя к себе в комнату, я бросилась на кровать и неожиданно для себя дала волю слезам. Сейчас, я как никогда раньше желала скорейшего окончания школы и отъезда из этого города. Я не заметила, как погрузилась в сон и утром встала с постели уже в сухом халате с опухшими глазами и слипшимися волосами. Быстро уложив волосы феном, я оделась и оставшись довольной своим внешним видом, спустилась вниз. Начинался новый день и не было смысла портить его дурными воспоминаниями о вчерашнем. Во всех смыслах.

Мне повезло и на первом этаже я ни с кем не встретилась. Говорить с кем-то из родителей с утра мне не хотелось. Солнце слепило глаза, надев солнцезащитные очки я направилась по вымощенной дорожке к дороге: меня ждали девчонки.

– Тина, – прокричала Джудит, которая сидела за рулем своей ауди с откидным верхом. – Запрыгивай!

Мне тоже следовало ездить на своей машине, но меня все еще не покидал страх после мелкой аварии пятилетней давности. Несмотря на это я все же получила права, и даже неплохо умела водить, но садилась за руль в крайних случаях.