Они находились в считаных минутах от скалы, когда дрожь стала такой сильной, что им пришлось остановиться и вцепиться в заросли, иначе гвардейцев снесли бы летящие мимо обломки камней и потоки грязи. Федорак, забыв о собственном совете, посмотрел вниз и увидел то, отчего опять едва не свалился. Космодесантники резко пришли в движение. Они тяжело шагали через ил, будто цельный симметричный блок, рассекающий поток, даже не замечая его. Они шли к вратам.

Астартес промаршировали мимо Гоурин и культистов и начали исчезать во тьме, спускаясь по ступеням. Должно быть, космодесантников было больше сотни, но они двигались так целеустремленно и выверенно, что вскоре все перешли бы реку и скрылись бы из виду.

Гоурин и монах прекратили петь и опустили руки. Изменница приказала другим еретикам идти вниз. Культисты засеменили вслед за гигантами, выглядя на их фоне лишь неопрятным сбродом, которым, по сути, и были. Наконец за ними последовали сама ведьма и тот, на которого полковник старался не глядеть.

— Вниз!.. — тяжело выдохнул Федорах. — Быстрее!

Он все еще видел своих солдат, что были пойманы в каркасе машины и открывали рты в безмолвных криках, моля об окончании страданий.

Гвардейцы побежали, поскальзываясь в грязи, но дрожь нарастала — спуск был опасным.

Имперцы находились где-то в тридцати метрах над поляной, когда машина вдруг начала вращаться так быстро, что размылась до состояния серебристого пятна, похожего на мерцающую в темноте монетку. Вся гора застонала, а затем, в последний раз отбросив бурные воды, причудливый агрегат исчез, и река хлынула в привычное русло.

Еще несколько секунд мимо катились обломки, проносились перепуганные птицы, а потом все затихло.

На миг полковник подумал, что он еще двигается. После шума и буйства было трудно поверить, что джунгли вновь успокоились.

— Он исчез, — прошептал Малию — Мост исчез.

Федорах тяжело опустился на склон, тряся головой. Река текла так, как всегда, а вот серебристый мост пропал. Лишь след из поразительно четких отпечатков подошв от деревьев до берега указывав на то, что здесь вообще что-то происходило.

Гвардейцы отпустили лианы и принялись осторожно спускаться по склону, держа карабины наготове.

Полковник присел на краю реки, вглядываясь в текущие воды. Он видел ее дно. Видел бурный поток камней и ила, но ни следа ни космодесантников, ни его схваченных бойцов, ни еретиков, ни твари, которую он пытался не вспоминать.

Он уже собирался заговорить, когда гора вновь заворчала, будто медведь, ложащийся в спячку.

— Мы должны предупредить штаб дивизии, — сказал Федорак, когда шум утих. Полковник смотрел на папоротники и пальмы, почти ожидая, что через них проломятся другие облаченные в синее гиганты. — Должны найти способ послать сигнал тревоги. Что-то в этой горе прогнило… — Он окинул взором солдат. Бойцы выглядели потрясенными и грязными, однако действовали спокойно и дисциплинированно, что внушало гордость Федораку. Полковник вытащил из нагрудного кармана хронограф и откинул крышку. — Через четыре часа мы должны быть в точке встречи с самолетами. С нами нет проводника. Надо спешить.

— Значит, пойдем вдоль реки, — сказал Малик. — Зур нашел бы путь быстрее, но если мы углубимся в лес, то потеряемся.

— Согласен, — кивнул Федорак. — Река выведет нас в долину, а оттуда будет достаточно просто добраться до места встречи.

Он свирепо поглядел на реку, вспомнив, как его солдаты корчились в металле. Гоурин его провела. Даже если полковник доберется до Адурима, он никак не остановит то, что ведьма затеяла в недрах горы.

— Хотя бы сможем подготовить город к осаде, сэр, — будто прочитав его мысли, заметил Малик, не сводящий с него взгляда.

— Мы приготовимся к обороне. А затем доберемся до казарм и найдем способ вызвать подмогу.

Они закинули карабины за спины, очистили клинки секачей и начали долгий путь домой. С каждым шагом полковник старался выбросить закутанного монаха из головы.

Просвещенное Воинство брело вперед, всматриваясь во мрак глазами, полными надежды. Гоурин с гордой улыбкой оглянулась на своих бойцов, что перебирались через пески и камни.

— Я ведь обещала вам, — сказала она, следуя за демоном, что вел их в глубь тоннеля за лязгающим строем космодесантников. — Я же сказала, что он придет.

Она говорила тихо, но в душе кричала от радости. Все эти десятилетия боли и жертв. Все потерянные друзья. Все принесенные клятвы. Все, что она делала ради этого дня. Оно того стоило. Цадкиил пришел. Она позвала, и он пришел, как гласили пророчества. Пусть ее дом и находился на другой стороне Галактики, а шрамы на теле отмечали долгий путь испытаний, но она справилась.