+Я приостановил ритуал, Рацел, но не смогу долго удерживать колесо. Мне нужна твоя помощь. Воспользуйся колоннами, чтобы уничтожить рубрикантов, и иди ко мне.+

— Колоннами? — Эпистолярий склонил голову, поглядев на служащий ему опорой столп.

+Помнишь, как мы сражались с толдосской ведьмой?+

— Тзинчистской провидицей? — нахмурился Гай. — Той, что пристрастилась к человеческой плоти?

+Помнишь, как она использовала архитектуру в своем горниле?+

— Здание, его суперструктура, укрепляло ее варповство, — кивнул эпистолярий, постучав по желобкам на колонне.

+Мне нужна твоя помощь, Рацел. Мне не удается сдержать ритуал. Я разделил свою сущность натрое. Мой интеллект здесь и напоминает тебе о толдосской ведьме. Мой дух привязан к колесу и едва удерживает его на месте. А тело погналось за демоном на Сорциариус.+

— Ты последовал за ним? На Планету Чернокнижников за этой тварью? Ты спятил?

+Да, по всем нормальным меркам. Но в тот момент мне оставалось лишь разделить свою сущность,+ Мефистон говорил, словно о какой-то утренней пробежке. +Я должен был применить хрономантические чары, чтобы вас не перестреляли рубриканты. В это же время пришлось схватить пентаграмму и преследовать Цадкиила.+

— Сорциариус — демонический мир, — потряс головой Рацел. — Подумай, чем рискуешь. Ты подвергаешь опасности свою душу. Только представь, что произойдет, если ты… — Ему не хотелось даже озвучивать вопрос. — Что там с тобой происходит?

Мефистон помедлил, прежде чем ответить:

+Не могу сказать наверняка. Мой интеллект здесь, с тобой. Я отправил за демоном самую примитивную и базовую частицу психики. И никак не смогу узнать, что она делает.+ Он опять умолк, чувствуя недовольство Рацела от такой неясности. +Но я верю, что моя суть настигнет демона.+

— К черту демона! — Рацел дал волю негодованию, снедавшему его с самого отправления с Ваала. — Разве ты не видишь, что помешался? Демон уже не важен. Он сбежал. Неважно, что открыла эфемерида, пора менять планы. Теперь главное — Серебряные Башни, а не Цадкиил. Демон удрал обратно в свой ад, но цитадели здесь, в осязаемом мире. Если ты не остановишь вращение колеса, если угрозы твари правдивы, то вот-вот воссияют девять Серебряных Башен. Только представь, что все это значит.

+Ты не понимаешь, Рацел.+

— Я понимаю, что ты отбросил треть своих сил, когда мы нуждались в них больше всего. И сделал это потому, что не хочешь сойти с намеченного пути.

Вдоль колоннады с воем пронеслись новые болты, но на сей раз они были нацелены в Мефистона. Многие снаряды взорвались в окружающем пентаграмму сине-красном ореоле, но некоторые пробили ребристую броню старшего библиария, отчего его тело содрогнулось.

+Доверься мне. Как всегда. Я знаю, что делаю. Но не могу защитить себя, Рацел. Используй колонны.+

— Будьте вы с Антросом прокляты, — проворчал Рацел, но уперся рогами посоха в колонну и начал изрекать заклятие.

Мефистон оказался прав. Едва эпистолярий призвал эфирную энергию в посох, как столпы ослепительно засверкали, осветив весь зал. Все здание создали в расчете на колдовство, поэтому каждый угол и изгиб приумножали его силы.

Гай направил свой разум в ведьмовское пламя и метнул огонь через колоннаду в рубрикантов. Земля содрогнулась, бронированные оболочки с лязгом ударились о стены.

— Наступаем, — пробурчал он по воксу, шагая в пылающий свет, и начал стрелять из пистолета в ошеломленных врагов.

Позади него тлеющее тело Мефистона обмякло, истекая кровью и пылая.

Мефистон пристально поглядел на Катариса, гадая, стоит ли выбить правду из серебряной гончей. Затем он пожал плечами и начал подниматься по ступеням.

Пока он шел, в небе происходило нечто странное. Серебряные потоки расходились, будто через атмосферу опускалось что-то громадное. Грохочущие раскаты стали громче, а с волн сошла тонкая паутина молний, что заплясали на плато, будто свисающие с небес нити. Собравшиеся вокруг возвышенности люди прекратили спорить и толкаться и посмотрели наверх.

Небесное море вздыбилось по направлению к земле, будто вот-вот могло разверзнуться. Молнии срывались все чаще, мелькая в опасной близости от глядящих на них созданий. В воздухе кружили и пикировали серебристые звери, похожие на скатов, но с человеческими лицами. Большинство из них держались у неспокойного моря, но несколько отделились от стаи и пронеслись в паре метров от Властелина Смерти. В полете они издавали вопль столь неистовый и пугающий, что пришлось закрыть уши, пока создания не взмыли обратно в небо.