— Виктор, на заднем сиденье конверт, — распорядилась Богдана тоном, не терпящим возражений. — Ступай за ним. Немедленно.

Рука с оружием опустилась, огни ненависти в глазах потухли.

— Да, — подал голос водитель.

Низкий, прокуренный голос. Странная компания для ма, любительницы высокого штиля. Наверное, он очень хороший специалист. В вождении, в охранении, в убиении...

— Мы подошли к той части разговора, где ты начнешь сомневаться, верить ли мне на слово, — ма снова развернулась ко мне. — Или упираться из принципа, брать под сомнение все услышанное, просто потому, что ты помнишь все иначе.

— Ты дала мне массу поводов, чтобы я разуверился в твоей искренности, — покачал головой. — Париж, лаванда, виноградники... Это я не углубляюсь, так, по поверхности, по свежим воспоминаниям.

— О, — поджала губы Богдана. — В чем я лгала? Я улетела в Париж, провела там некоторое время. Более того, Францию я посетила трижды — только за текущий год. Ряд встреч, договоренностей, обменов.

— Открыток прикупить, — подсказал я с умилением. — С красивыми видами и прочими скульптурными излишествами.

— И их тоже, — она пропустила иронию мимо ушей. — Ни слова неправды я не произнесла. Лавандовые поля на плато Валенсоль изумительны, а продукция виноделов из Шампани известна на весь мир.

— Брось, — я решил прекратить экскурс в умение ведьм юлить и выкручиваться. — Я не в обиде.

Тем более, за спиной ма мрачной тенью снова встал быковатый водитель. Теперь он держал не оружие, а белый пухлый конверт, и содержимое конверта интересовало меня куда больше, чем оправдания матери.

— Право? — ма удивилась. — Тем лучше.

— Все так. Предлагаю ускориться, а то наш разговор буксует, как телега с квадратными колесами по ухабам в ноябрьскую слякоть. Вон, холопы твои уже терпение теряют, — многообещающий обмен взглядами с «холопом» постарше. — Я же верно понимаю: в один не прекрасный день о работе отца узнали те, кому не следовало? То есть, как раз те, от кого па хотел обезопасить нас?

— Почти так и было, — голос ма надломился. — «Тем» помогли узнать.

Момент болезненных, но важных откровений испортил цокот копыт за моей спиной. Лицо матери скривилось, и я решил обернуться, взглянуть, кого же нелегкая принесла? Оригинально так, с подковами...

Я минуту назад сказанул про телегу. Просто так, без глубокого смысла, взбрело в голову. А тут по асфальту вышагивала светло-серая двойка, и катилась на лошадиной тяге телега о синих (не квадратных, к счастью) колесах. Телегу украшала надпись с логотипом пивоваренной компании, а везла она бочонки, предположительно, с пивом. Правил этой красотой кучер в синем камзоле (хотя тут я мог ошибиться, потому как дуб дубом в старинной моде), а на коленях у него лежали белокурый парик и синяя треуголка.

Напрягся. Ладно бы на Невском проезжало сие транспортное. Я бы понял: реклама барышня капризная, любит всяческие необычности. Тут-то что забыл мужик с коняшками?

Телега мирно покатила себе дальше, а водитель Богданы заржал, что тот конь.

— Рекламная пауза, ёпть.

Мать закатила глаза. Вихрастых парень робко улыбнулся. И мне совершенно расхотелось его убирать... Эх, доброта меня и сгубит.

— Ма, а как оно работает? — мне подумалось, что удачно переключившееся внимание может быть мне на руку. — Это ваше сложно воспроизводимое? Как такое вообще можно выговорить, не сломав язык?

Родительница глянула, как водой ледяной окатила.

— Ответы ты узнаешь в том случае, — она протянула ко мне руку. — Если сядешь со мной в машину. Тогда, по прибытии в защищенное место, я разъясню для тебя все нюансы гармонии. И на все прочие вопросы отвечу. Скажу сразу: ты не вернешься в квартирку на Замшина. Безобразную подработку также оставишь. Мы в достаточной мере обеспечены, чтобы не подвергаться такому позору. Круг знакомств...

Выбор без выбора? Нет, милая матушка, мы еще поглядим, кто что оставит...

— Можешь не продолжать, — я сделал шаг назад. — Нет.

Материнская рука бессильно опала.

— Надеюсь, что ты передумаешь, — суховато выговорила Богдана. — Пока же слушай. Все детали работы твоего отца были известны узкому кругу лиц. Собственно, Диме, мне и Мстиславу. Ольга, коллега твоего отца, кое-что знала. Клод в общих чертах. Клода мы отбрасываем. Он не лингвист и осведомлен был лишь о направлении изысканий. Ольга не соприкасалась с миром Ночи, и понятия не имела, что, в сущности, создает ее руководитель.