Стоп. С чего вдруг я вообще два дня думаю о своей помощнице? Качаю головой, отгоняя последние мысли. Она — взрослый самостоятельный человек, который волен делать все, что не выходит за рамки нашего соглашения. И она это делает, поэтому какого черта я вообще решил, что за ней нужно присматривать? Твердо решив, что играть в няньку не буду, выключаю компьютер и ухожу. Лучше проведу вечер спокойно в одиночестве и с отключенным телефоном, чтобы никто из родственников не достал.

Я пропускаю начало, и вроде должно стать легче, но к девяти тридцати хожу по квартире из одного угла в другой, будто это хоть как-то поможет успокоиться. Ярик пишет, что ждет меня и что мне тоже стоит развеяться, потому что со всеми проблемами я совершенно забыл про отдых. И я все же иду на поводу у брата. И что, что там будет Савельева? Мы с ней можем даже не встретиться.

Снова гоню ее прочь из мыслей, злюсь, сжимаю руль сильнее, пока еду к клубу, и, останавливаясь на светофоре, перевожу дыхание, сосредотачиваясь на загруженной дороге, когда тишину салона разрезает звонок от той, о которой я весь день стараюсь не думать:

— Да? — произношу резче, чем планировал.

— Мирослав Станиславович, спасайте!

Тихий невыносимый ужас. Этот вечер занимает почетное, самое отвратительное место из всех неудачных в этом году, и даже день, когда Евсеев заявился на Мальдивы, чтобы испортить мне отдых, меркнет в сравнении с вечеринкой в клубе. Ира меня в упор не замечает, предпочитая флиртовать со своим молодым парнем, Кирилл откровенно меня кадрит, Ник совсем игнорирует, идентифицируя меня как сварливое приложение к подруге. Снова оглядываюсь, замечая вдалеке Тёму с друзьями, и отказываюсь от очередной порции шампанского, которое Кир слишком активно предлагает мне последние полчаса.

— Кирилл, я же сказала, что не хочу, — давлю желание встать и немедленно уйти, потому что напротив молящий взгляд Иры, которая наконец обращает на меня внимание. Она шепчет что-то вроде «не уходи» и выставляет перед собой соединенные ладони. Знает, как на меня можно повлиять, и пользуется этим в самые неподходящие моменты.

— А я просил называть меня Кир, — наклоняется он ко мне и говорит на ухо, задевая влажными губами мочку. Отодвигаюсь от парня — совершенно точно осознаю, что малолетки в категорию моих фетишей не попадают. Они зачастую не слишком приятно пахнут, ничего из себя не представляют и ни о ком, кроме себя, не заботятся. Вот прямо как Кир, которого мои желания ни капли не интересуют.

От такого дерзкого и безобразного подката становится тошно, но нас спасает Ник:

— Может, спустимся потанцевать? — предлагает он, прижимая Иру к себе теснее, и я киваю, надеясь отплясать как можно дальше от компашки, а после написать подруге сообщение, что я слишком стара для молодежи и предпочитаю более спокойный отдых, желательно в компании сухого белого и кино с молодым Марлоном Брандо.

— Я за! — вскакиваю с места и, не забыв прихватить сумочку, первой спускаюсь со второго этажа на танцпол.

По пути машу рукой Тёме, на что он сдержанно кивает. Ржал с меня полвечера, пока мы собирались в один клуб, без конца подтрунивая, отпустил ли меня муж. Теперь, видимо, так и продолжим жить: я буду слушать шутки, а он — пользоваться сестринской добротой. Надеюсь, в карму мне это зачтется.

Держусь за перила, чтобы не споткнуться на ступеньке и не полететь вниз. Конечно, будь в моей компании кавалеры погалантнее, наверняка подали бы мне руку и довели до танцпола, но таких можно найти только в другой возрастной категории. Хотя вряд ли они ходят по клубам. Даже тот же Мирослав. Сложно представить его веселящимся под оглушающие биты. Евсееву по душе что-то более спокойное и аристократичное: шале в горах или ходьба под парусом. И он весь уверенный в себе, как модель на обложке журнала, излучающий ту самую мужскую энергетику, которая привлекает всех женщин. Нет. Нет. Нет. Даже представлять не хочу, чем там занимается Мирослав или чем в принципе может когда-нибудь заняться. Его и так слишком много в моей жизни, а теперь он еще и в отдых лезет. Нужно избавляться от пагубной привычки думать о боссе в любой момент, она чрезвычайно вредная и до добра не доведет.

На сегодня план отвлечься и наконец расслабиться, я ведь за этим сюда пришла. Отдохнуть, а не сравнивать каждое лицо мужского пола с Евсеевым. Поэтому я совершаю фатальную ошибку в этот вечер — поворачиваюсь к Киру и, пользуясь его растерянностью, беру за руку и веду на танцпол. Тело движется в такт музыке, прикрываю глаза, на мгновение забываясь — в голове ворох воспоминаний, которые разлетаются, как сухие листья от осеннего ветра — мы часто выбирались студентами в клубы, зажигали до утра, а после шли на утомительные пары и дремали по очереди на последней парте. Сейчас я уже думаю, как будут гудеть мои ноги завтра, но продолжаю танцевать. Кружусь, выписываю восьмерки бедрами и даже не думаю останавливаться. Кирилл вторит моим движениям, мы иногда держимся за руки и умудряемся вылавливать знакомые строчки, подпевая. Мир становится пятнистым: яркие цветные вспышки мелькают перед глазами. Уши закладывает от громкой музыки. Волосы липнут ко лбу и шее. Веселье, подкрепленное мизерной дозой шампанского, захватывает. Хорошо и беззаботно, будто я вернулась в прошлое, где у меня из обязанностей была только подготовка к семинарам. Смеюсь, улыбаюсь широко и дышу юношеской свободой, отпуская все проблемы. Сейчас их нет, есть только я и музыка.

В какой-то момент Кир берет инициативу в свои руки — прижимает меня к себе, слишком близко и красноречиво. Скользит ладонью вниз по спине, а вторую устраивает на затылке. И я понимаю, что напортачила — нельзя было расслабляться и давать Кириллу хотя бы призрачную надежду на горячее продолжение вечера. Он тут же принял танцы за сигнал к действию. И теперь зажимает меня посреди толпы, нагло лапая. Напрягаюсь, упираюсь ладонями в его грудь:

— Пусти! — приходится кричать. Кирилл слышит, тянет улыбку и ведет головой из стороны в сторону. Несильно бью его в грудь, но он игнорирует.

— Хорош уже брыкаться, я понял, что ты цыпа не из простых. Весь вечер тебя окучиваю, дай хоть поцеловаться, — доносится до меня убедительно-страдальческая речь. Интересно, после такого ему все девушки дают или это эксклюзив для меня?

— Я не хочу, — напряжение растет. Я не планировала заходить так далеко, меня интересовали только танцы и веселье. Все я уже получила, остальное — мимо. Здесь точно можно найти желающих провести вечер за сексом с малознакомым человеком, мне подобного счастья не нужно. — Ты мне не нравишься.