— Не забывайся, Хёрт, — зарывал на меня Лонрок.

Улыбаюсь:

— Даже не начинал. Всё дело в том, что я осознаю опасность, которую несут металюди. А вы почему-то нет. Человеческий разум придумал такого персонажа, девочку Амелия Клэр Даллон по прозвищу Панацея. А позднее — Красная Королева. Её способность — манипуляции органической тканью. Она способна, по представлению творца, создавать совершенное биологическое оружие. Какую-нибудь бактерию, которая просто сожрёт весь кислород на планете. Если станет известно о метачеловеке, способном на подобное, сделайте всё что угодно, чтобы вывезти его в безопасное место. В ином случае уничтожьте. Но если я узнаю, что вы прячете метачеловека с такой силой — я уничтожу вас. И применю для этого все имеющиеся у меня ресурсы. И только попробуйте сказать, что я неправ.

Илес, естественно, не могла оставить за мной последнее слово.

— А ты сам настолько святой, что никогда не воспользуешься подобной силой?

Хмыкаю. И мне даже не нужно играть презрение, во мне его и так выше крыши.

— Я буду просить носителя такой силы никогда свою силу не применять. Потому что в книжке вместе со способностями шла инструкция по эксплуатации. В реальности условная Панацея может создать смертельный вирус чисто случайно. По незнанию. Поэтому, если такой метачеловек захочет применять свои способности, я заставлю его для начала изучить по теме биологии всё, что вообще известно человечеству. Так что да. С ядерной бомбой, завёрнутой в хрупкое стекло, я буду обращаться куда бережнее.

Чувствуя, что Лонроку и Илес есть что ответить, Майки решил вмешаться.

— Джек, мы тебя поняли. И я разделяю твои опасения...

— Опасения, построенные на знаниях, взятых из какой-то книжки, — процедил Лонрок.

— А я согласна с Хёртом, — поддержала меня Кьельберг. — Что мы сейчас знаем о суперсилах?

Пожимаю плечами:

— Чуть больше, чем ничего. Ни источника, ни границ возможного, ни алгоритма появления. В случае с парнями доктор Эберт хотя бы смогла описать физику процесса. По девочке непонятно вообще ничего, телепатия и телекинез. Как это происходит? Какие ограничения? Вопросы без ответов.

Женщина кивнула:

— В наших стартовых условиях опираться на книжки с картинками, чтобы представлять рамки возможной угрозы — разумный метод. Или вы предлагаете сунуть голову в песок и отрицать существование металюдей?

Лонрок нахмурился, промолчав.

— Дело не в этом! Мы поставили Хёрта, чтобы он контролировал ситуацию. А вместо этого...

— Он предостерегает нас от ошибок, — заговорил Пикард. — У вас есть в подвале метачеловек со способностями, описанными мистером Хёртом? Нет? Так, давайте займёмся проблемами насущными.

Диккенс подхватила:

— Папки, предоставленные Хёртом, мы изучим. Принципиально возразить ему мне нечем. А вам? — она обвела присутствующих взглядом. Возражений не было. — Я так и думала. Следующий вопрос на повестке дня — пресс-конференция. Мы и так тянем с официальной версией по инцидентам уже сверх всякой меры. Нам необходимо дать людям версию, которая не вызовет волнений. И как отметил Хёрт, не превратить металюдей в прокажённых.

Вот и всё. Старшие сказали своё слово. За Кьельберг, Диккенс и Аутфайтером стоят корпорации, деньги. Илес, Лонрок и Пикард исполнители. Да, у ЦРУ и ФБР есть и свои ресурсы, только весовая категория не та. И нет, я не боялся нажить себе врагов. С Лонроком мы договоримся тет-а-тет, он не тупее меня, и на моём месте сделал бы то же самое, плюс-минус. Что делать с Мари — пока не знаю. Но это существо неопределённого пола тоже не совсем безмозглое, и не тронет меня, пока я не создам стабильно работающую систему, а там пусть попробуют меня достать.

Встреча постепенно превратилась в совещание.

3 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Рядом с новым жильём Элис стоял терминал, отслеживающий состояние разрушаемых объектов. Девочка успела дважды сломать телевизор и повредить систему защиты одной кровати в одной из комнат. Не так уж и плохо.

Подошёл к двери и позвонил. Я больше не нарушал личное пространство девушки без спроса. Если я что-то понимаю в психологии, то с Элис надо действовать аккуратно и нежно. Слово скрывает двоякий смысл, но я не вкладываю в него подтекст. До момента, пока я не буду уверен в её душевном равновесии, минимум стрессов и дискомфорта.

«Да, входи», — отозвался динамик.

Когда я закрыл за собой дверь, девушка вышла из комнаты отдыха. Той самой, в которой уже дважды сломала телевизор. Элис ещё не заказывала себе одежду, пользуясь длинным платьем из комплекта формы какой-то школы. И выглядела она заметно лучше, доступ к душу и развлечениям явно шёл ей на пользу.

— Ну как? Освоилась?

Она кивнула.

— Да, я... Да. Спасибо. — впервые на моей памяти её лицо посетила улыбка. Мимолётная, но это был прогресс. — Пару раз сломала телевизор, но ты сказал, что это не проблема.

Мне оставалось лишь хмыкнуть в ответ. Если выдам своё подтверждение, эта плутовка может начать ломать телевизоры просто из интереса, чтобы посмотреть — когда это начнёт меня раздражать. Дети всегда проверяют границы дозволенного, на то они и дети. Если начну возражать — нарушу своё же слово, что давал раньше. Поэтому лёгкая укоризна во взгляде — это всё, что она получит.

— У меня есть новости о твоей сестре. Присядем где-нибудь?

Элис подобралась и напряглась.

— С ней всё в порядке, — поспешил я успокоить подопечную. — Стресс и частичная потеря памяти. Физически она уже здорова.