Хмыкнул.

— С каких пор ты переживаешь за правительственные деньги?

«Да я не переживаю! Но хоть какие-то рамки приличия должны быть!» — ответил мне Траск.

— Не выйдет, Алекс. Попробовать-то можно, но боюсь, их возьмут в долю быстрее, чем ты успеешь закончить фундамент. Расслабься. Считай, что правительство таким способом инвестирует в бизнес.

Друг проворчал, сетуя, что ему тоже хотелось бы таких инвестиций.

— Я чего звоню. У тебя толковый кадровик есть? Я в бумагах зарываюсь.

«На разовую работу или постоянный наём?» — деловито уточнил Траск.

— Второе.

Алекс задумался, что было понятно по изменившемуся дыханию.

«Постоянный. Да, есть кое-кто на примете. Племянник моего партнёра. Юридическое образование, но опыта почти никакого. Бумаги вытянет, но не более. А там либо найдём другого, либо втянется. Я свяжусь с Эдди,» — обрадовал друг.

— Алекс, не представляешь, как ты меня спасаешь! — я с облегчением выдохнул.

«Ха! Знаю. Был бы я женщиной, ты бы предложил мне выйти за тебя замуж!» — тут же подхватил он.

И даже недостатки его не портят.

— Я подумаю насчёт агента ФБР, может быть, и получится что-нибудь. На многое всё равно не рассчитывай, сам знаешь, как у нас обходят формальности.

Он вздохнул:

«Я нынче на государственной службе, так что ничего подобного мне неизвестно, так и запишите!»

Покончив с шутками, не без облегчения отложил работу с документами. Покосился на папки с программами обучения. Весь вчерашний вечер и половину ночи погружался в пучину педагогики. Чихару в дополнение к папкам, что принесла Малати, добавила японскую программу из какой-то явно непростой школы, несколько европейских и одну из России. Южнокорейская принципиально не отличалась от японской, Северокорейскую, как и китайскую оказалось не найти, никто в интернет их не выкладывал. Понимать, что там в целом написано, я понимал. Но не являясь педагогом разобрать, в чём преимущество той или иной системы... В общем, мозги мне эта задачка выносила знатно.

Дверь открылась без стука. Неожиданностью наглость Илес для меня не стала, всё равно я подобное предполагал. Женщина прошла до стола и села в гостевое кресло, закинув ноги на мой стол и бросив ко мне тонкую папку.

— Ты нас разочаровываешь, Джек, — обрадовала меня Мари.

Ага, ни одной толстой лесбиянки из Китая в штате, это почти личное оскорбление.

— Стараюсь изо всех сил. Всех не бинарных угнетённых не таких, как все не подпускаю к проекту на пушечный выстрел.

Илес снисходительно улыбнулась.

— Твоя кадровая политика — важное, но не единственное проявление некомпетентности и патриархального консерватизма.

Игнорирую эту чушь.

— Илес. Переходи к делу. Ты тратишь моё время.

Мари улыбнулась.

— Ты меня выслушаешь, Хёрт. И выполнишь все предписания, что есть в этой папке, — она выразительно посмотрела на папочку передо мной. — Начнём с того, что два парня почему-то свободно гуляют по базе. А один и вовсе развлечения ради с парашютом прыгал, для чего на уши поставили целую базу ВВС. А девочка почему-то сидит в заключении. Женскому персоналу не предоставлены комфортные условия. На базе всё ещё нет HR-менеджера.

Я сел и взял в руки папку, вызвав довольную улыбку директора разведки.

— Рада, что мы друг друга понимаем. У всех недостающих должностей есть кандидаты с рекомендациями. И... — продолжила Мари, но замолчала.

Потому что вместо того, чтобы читать содержание я продолжил смотреть ей прямо в глаза. А в этот момент мои руки достали бумаги из папки, чтобы тут же отправить их в шредер.

— Я достаточно выразительно продемонстрировал, что подобными бумажками только подотрусь?

Лицо Мари исказилось злостью.

— Ты попутал берега Хёрт!

— Ты продолжаешь тратить моё время, — напомнил.

— Если не будешь сотрудничать — ни ЦРУ, ни ФБР, ни вообще вся разведка США не будет с тобой работать. Все твои запросы будут иметь самый низкий приоритет. Понял меня?

Вздохнул и взял в руки телефон. Набор номера.

— Кому ты вздумал звонить? — Мари иронично изогнула бровь. — За чью юбку ты собрался прятаться?

«Слушаю,» — безразличный мужской голос.

— Это Джек Хёрт, — заговорил, игнорируя Илес. — Соедините меня с президентом.

Директор лишь хмыкнула, сложив руки на груди. Я положил телефон на стол, включив громкую связь.

«Да, Джек? Что-то важное?» — голос Майки выражал некоторое удивление.

— Мистер Президент, у меня здесь важное предложение есть. Недавно у меня в штате появился детский психолог, которого до этого не было. И вот он дал оценку психологическому состоянию детей. Напомню, что благодаря бездарности отдельных личностей, Элис Грин провела в стальной коробке, фактически в одиночной камере без возможности её покидать, два месяца. Вы знаете, что такое два месяца в одиночке, мистер Президент?