Известие о бое у Кавите застало эскадру Серверы в море. По странному совпадению, она вышла из порта как раз в тот день, когда американцы подошли к Манильскому заливу. А потом медленно и неторопливо ползал через Атлантику, сберегая машины и таща на буксире миноносцы. Впереди, авангардом, шел «Кристобаль Колон», как самый быстроходный из крейсеров отряда. За ним двумя колоннами шли крейсера «Инфанта Мария Терезия» с «Адмиралом Окендо» и «Бискайя» с «Императором Карлосом V». Отдельной колонной шли транспортные суда, тащившие на буксире четверку истребителей-контрминоносцев («Террор», «Фурор», «Плутон» и «Прозерпину»). Прикрывали строй с тыла два авизо «Донья Мария де Молина» и «Дон Альваро де Базан».

Как обычно в море во время длительного плавания, через пару дней единственным развлечением для Анжу стало чтение книг и журналов. Но на этот раз к чтению добавились практические уроки испанского, получаемые в разговорах с офицерами корабля «Инфанта Мария Терезия». И если в начале похода испанцы не могли сдержать улыбки, слушая его выговор, то к концу его командир корабля капитан первого ранга Виктор Мария Конкас-и-Палау похвалил Петра за «истинно кастильское произношение» и бойкую речь.

К середине мая эскадра подошла к французской Мартинике и адмирал отправил авизо «Альваро» и «Марию» в Порт-де-Франс. Пока эскадра дрейфовала в море, два маленьких кораблика сбегали к острову. И вернулись с разочаровывающим сообщением, что французы, ссылаясь на нейтралитет, категорически отказались предоставить эскадре уголь. А его требовалось много, за время плавания неожиданно выяснилось, что все корабли съедают угля намного больше нормы. Адмирал отреагировал на известие сдержанно, всего пару раз упомянув в речи святого Якова Компостельского и Деву Марию, и приказал взять курс на голландский остров Кюрасао. У этого острова, как узнал Петр, планировалось встретиться с угольщиками. Однако на рейде Виллемстада вместо трех испанских и двух немецких пароходов оказался всего один немецкий угольщик. Голландцы тоже заявили о нейтралитете, но разрешили перегрузить уголь прямо на рейде Виллемстадта. И даже не стали настаивать на строгом исполнении «правила двадцати четырех часов[6]». В результате удалось не только погрузить уголь, но и слегка подремонтировать корабли, особенно машины, изношенные за переход через океан. Из полученных газет и от местной администрации испанцы узнали, что Сан-Хуан на острове Пуэрто-Рико, куда направлялась эскадра, подвергся бомбардировке и блокирован американскими кораблями. Посчитав, что его там ожидает весь флот США, адмирал Сервера решил привести эскадру в порядок в Сантьяго-де-Куба, в южной части острова, которую американцы еще не блокировали. Он планировал дать экипажам отдых, загрузить уголь и затем уйти в Гавану. К двадцать второму мая испанцы пришли в Сантьяго. И обнаружили, что вопреки имеющимся у командующего сведениям, местный порт имеет крайне ограниченные судоремонтные возможности, наличные запасы угля невелики. А береговая оборона настолько слаба, что ее можно вообще не учитывать в расчетах. Когда же испанцы были обнаружены Летучей эскадрой коммодора Шлея, привести корабли в порядок и уйти они не успели. Американцы, подтянув к Сантьяго основные силы под командованием адмирала Сэмпсона, организовали полную блокаду порта с моря. В результате эскадра Серверы оказалась заблокирована в этом порту.

К сожалению, слабые ремонтные мощности и отсутствие сухого дока в Сантьяго оказались роковыми для эскадры. Испанцы не могли привести порядок потрепанные за время похода механизмы кораблей. Кроме того, за длительный поход корабли сильно обросли и без чистки днища в сухом доке не могли развить полную скорость. Из двух десятков стосорокамиллиметровок полностью боеспособными оставалось не более половины. Положение с артиллерией оказалось почти катастрофическим из-за плохого качества испанских снарядов. Как узнал Анжу, из почти трех тысяч снарядов к орудиям Онторио только шестьсот двадцать снарядов и зарядов к ним оказались полностью исправными. Длительный поход через океан выявил еще одну неожиданную проблему. Как оказалось на кораблях эскадры не хватало опытных кочегаров и механиков. Из-за чего имелся и перерасход угля и сильный износ работавших в неправильных режимах машинных установок. И решить ни одну из этих проблем, к которым скоро добавился недостаток продовольствия, в Сантьяго было невозможно. Но и прорваться сквозь блокирующую эскадру свевероамериканцев, в которой состояло целых четыре броненосца и два броненосных крейсера, шансов практически не имелось. Тем более, что американцы боялись войти в гавань Сантьяго из-за угрозы минных заграждений, а обстрелы порта на максимальной дистанции оказались безрезультатны. Поэтому их командование решило взять город с суши. Неподалеку был высажен многотысячный десант у деревень Дайкири и Сибоней. Испанский отряд под командой генерала Линареса успешно оборонялся у поселка Ла-Гуасимаса. Начавшись с орудийной и ружейной перестрелки, он закончился штыковым ударом испанской пехоты. Вызвавшим панику у поспешно отступившего противника. Американцы, по донесениям потеряли до двух тысяч человек убитыми, ранеными и пленными. Но после успешного боя испанцы вынуждены были отойти, так как силы североамериканцев превосходили отряд Линареса в численности как минимум в пять раз. Кроме того, американцы подтянули осадные орудия калибром в пять и пять с половиной дюймов, а подкрепления отряд так и не дождался. Произошло еще несколько стычек, однако в итоге американский десантный корпус все же осадил Сантьяго. Причем ни одна из стоявших в этой провинции дивизий на помощь гарнизону не выступила. Маршал Бланко, кажется, надеялся, что прикованные к Сантьяго американцы рано или поздно сами уйдут, не сумев захватить город.

Адмирал Сервера вынужденно усиливал оборону за счет своих сил. Моряки эскадры были привлечены к строительству укреплений вокруг города и их обороне. Их усилиями обустроены береговые батареи, выставлены минные заграждения. Несколько раз по атакующим частям американцев открывали огонь тяжелые орудия крейсеров. Однако осажденный город испытывал острую нехватку продовольствия. Поэтому моряки еще и недоедали при тяжелой физической работе и бессонных боевых дежурствах. Часть экипажей так и осталась на берегу, в морской пехоте.

А несколько дней назад американцы попытались заблокировать гавань, затопив на рейде пароход. Брандер был поврежден испанскими береговыми батареями, а затем накрыт огнем артиллерии контрминоносца «Плутон» и броненосного крейсера «Бискайя». «Бискайя» добился попадания в мостик парохода несколькими снарядами. В результате брандер затонул не там, где планировали североамериканцы. Но тревожный сигнал все поняли. Решено было прорываться из осажденного порта, тем более, что этого требовали и полученные с прорвавшимся в город отрядом инструкции из Мадрида. А чтобы прорыв получился успешным, решено было рискнуть, отправив в ночную атаку миноносцы. А для отвлечения внимания американцев и прикрытия атаки использовать авизо.

К этой атаке испанцы сейчас и готовились, а Анжу, чтобы не мешать и не нервировать занятых делом людей, ушел к себе в каюту…

Отрядом контрминоносцев командовал фанатичный сторонник французской «молодой школы»[7] капитан первого ранга Фернандо Вильямил Фернандес-и-Куэто. Именно он в с вое время сумел доказать необходимость постройки «Деструктора», скоростного контрминоносца с большим, чем у обычных миноносцев водоизмещением. Его развитием являлась четверка контрминоносцев эскадры Серверы. В отличие от других испанских командиров Фернандес готовил свои корабли к бою даже все время пребывания в порту, не отдав на берег ни одного человека из команд контрминоносцев. И теперь поклялся командующему, что сделает все возможное, чтобы повредить броненосцы североамериканцев.

Двое суток экипажи ночами тренировались на миноносцах, а днем по очереди изучали силуэты вражеских кораблей, крейсировавших и дрейфовавших перед гаванью. А заодно и готовили торпеды к бою.

Выполнение ночной атаки облегчалось тем, что мористее линии блокады располагались несколько судов и яхт с корреспондентами. Как истинно гражданские люди, капитаны, команды кораблей и корреспонденты не заботились о маскировке. И их суда всю ночь светили всеми огнями не хуже маяков. Сводя на нет все попытки американских военных моряков замаскировать расположение своих кораблей, выключив демаскирующие их огни.

Дождавшись наступления темноты первыми из гавани вырвались авизо. Имитируя атаку, они устремились прямо на дозорный крейсер «Рейли». Обнаружив атакующие корабли, на крейсере включили прожектор и открыли огонь из всех орудий. Стреляли североамериканские комендоры не лучше своих испанских коллег и в результате попали в атакующие авизо всего тремя снарядами калибра сорок семь миллиметров. Главный калибр срелял в темноту ночи, ни разу не попав в испанские корабли. Эта иллюминация послужила, надо заметить, дополнительным ориентиром для вышедших следом контрминоносцев. Разойдясь сначала парами, а потом по одному, они устремились к местам, на которых должны были стоять броненосцы. Наблюдатели на американских кораблях с увлечением наблюдали за атакой авизо от берега, почти не обращая внимания на другие направления. В результате атакующие миноносцы увидели в самый последний момент перед пуском торпед.