Шрифт:
И первая мысль: «Боже, это грабитель?!»
Но у грабителя был знакомый парфюм и будоражащий шепот:
— Не кричи, — приказал он.
— Идиот! Придурок! Кретин! Я чуть инфаркт не словила! — шипела Жасмин в широкую
ладонь, но получалось только приглушенное мычание.
— Признайся, детка, что все это бред, — глухо забормотал Марсель прямо ей в ухо, задевая ртом чувствительную кожу, — Ты ведь подговорила брата? Думала, что тогда я передумаю тебя трахнуть? Только хрен ты угадала, малышка. Такая мелочь меня не остановит.
— Это правда! Мы встречаемся! — попыталась возразить Жасмин, но Марс рывком повернул ее тело в воздухе и поставил лицом к себе.
Навис сверху, прижал, припечатал к полотну двери, распластал, не позволяя шевельнуться.
И подтянул выше так, чтобы их лица оказались на одном уровне.
Их взоры скрестились в жестокой борьбе.
— Врешь! — прошипел Марсель.
Жасмин отрицательно затрясла головой. От этого движения ее волосы рассыпались по плечам. А Марс подался вперед, заскользил приоткрытым ртом по нежному бархату щеки, подбираясь к губам.
— Врешь.., — в самые губы выдохнул он, раздвинул их языком и, разведя коленом ее бедра, прижался еще теснее.
Глава 7
Чертов бред! Чертов блядский бред!
Марс чувствовал себя идиотом. Нет, зря он играл в благородство. Зря по пути в ресторан уговаривал свои мозги, а главное, член, не бунтовать.
Нужно было свернуть в ближайший мотель и хорошенько оттрахать кукольный рот, да и саму девчонку.
Тогда она бы и думать забыла о всей этой херне, типа отношений с Миром. Марс дико бесился. Сам не понимал причины. А все равно бесился.
Хотел уже свалить в город и там покуралесить хорошенько. Выбрать первую попавшуюся бабу и поиметь ее во все места.
А нет, за каким-то хером вернулся в особняк. Раньше Мира вернулся. Как сопляк забрался в комнату Жас и слушал их сопливые прощания с братом.
И поцелуй.
Он слышал каждый чертов долбаный звук. Робкий смех. Шепот.
И едва сдерживался, чтобы не влезть.
Так и хотелось рявкнуть во всю глотку, что с этой девочкой совсем не так нужно. И целуется она дико, жарко, жадно.
Терпение Марса было вознаграждено. Девчонка теперь была в его полной власти. Не пыталась расцарапать ему физиономию или ударить. Хотя, он был готов к такому повороту.
Он напал на ее рот, как одержимый. Трахал языком, слизывал чертов вкус вишни. А руки было не удержать. Они сами лихорадочно двигались по стройному телу, пробирались под ткань.
И ведь он знал, что Жасмин сейчас без лифчика. На платье спина открытая, какой уж там лифчик. И потом, он с первого взгляда на нее рассмотрел острые крохотные соски.
И сходил сума, когда представлял, как будет кусать их сегодня ночью.
А тут — она вдруг девушка Мира! Да нихрена подобного! Не верил он в такие сказки!
С трудом оторвавшись от умопомрачительно вкусных губ, Марсель жадно прижался к запрокинутой шее. Тонкая, изящная, она словно создана была для его рта.
Языком он жадно вылизывал каждый сантиметр нежной кожи. Алчно и порочно, втягивал в рот, прикусывал зубами, клеймил собой.
Девочка была легкой и хрупкой, а потому Марс медленно поднимал ее все выше, пока аппетитная грудь, прикрытая тонкой тканью, не оказалась прямо перед его глазами.
— Пусти! — рвано выдохнула Жасмин.
Но Марс лишь усмехнулся, потому что ее пальцы с силой вонзились в его затылок, царапая кожу короткими коготками, возбуждая его еще сильнее.
— Ты ведь хочешь совсем другого, крошка, — самоуверенно произнес он и отыскал под тканью острый сосок.
Он ощутил, как она вздрогнула, задрожала в его руках, а точеные бедра крепче сжались на его талии.
Он мог бы рассмеяться, сказать ей что-то очень пошлое, откровенное, поделиться мыслями и планами о том, в какой позе он будет брать ее в этой самой комнате.
Но просто не хотел и на секунду отрываться от своего занятия.
Резко дернув за ткань, накрыл ладонью небольшую грудь, а ко второй прижался ртом, жадно облизал тугую горошину, легко прикусил.
Он расслышал ее негромкий стон. Вскинул голову, ухмыльнулся.
Да, детка. Хочешь же, хочешь?!
Даже в полумраке он видел ее кукольные голубые глаза. В них бушевала такая страсть, что он охренел. Понимал, что не остановится он сейчас, пока его член не окажется в ней, глубоко внутри.