— Ты задолбал своими пьянками, Чапа, — гаркнул Марсель, — Отсыпайся и утром дуй на базу. Или весь бизнес перепишу на себя одного. Усек?

— Не, ну ты чего сразу так резко, — бормотал Чеслав, но послушался, — Мне б пожрать, а?

— Утром, млин! — рявкнул Марсель и подтолкнул друга к дверям.

Прихватив мокрую одежду, Марс допинал Чапу до нужной комнаты, а сам ушел к себе.

Чертов Чапа! Вмазать бы ему, но как-то сил уже не осталось. Даже рукоблудство в душе не случилось. Марсель просто вымылся и рухнул в кровать.

— Я влюблен! Поражен во все внутренние органы! Мое сердце навеки в твоих крохотных ручках! — сладко заливал Чапа, а Марс спотыкнулся на пороге просторной кухни.

Млять, вот это картинка с раннего утра! Чтоб Чапу черти загрызли.

— Нахер оно ей сдалось, пропитое в хлам, — подметил Тарновский и сел за стол.

Оказалось, что Чапа приполз ближе к холодильнику, как только продрал глаза. А Жасмин уже суетилась с завтраком. Куда делись отец и мачеха, Марс не знал. Но судя по столовым приборам, должны были вот-вот появиться.

Марс недовольно пнул друга в ботинок, тот скривился, но затыкать словесный фонтан не спешил. Еще и травил романтические стишки, которые состряпал еще в школе. Марс припоминал подобную хрень, а еще, как резво девчонки велись на эту пургу и радостно давали Чапе на вечеринках.

— Между прочим, я завязал! — похвалился Чапа, не обращая внимание на хмурого Марселя.

А Тарновскому казалось, что этот блядский угодник всерьез начал подкатывать яйца к Жасмин. Настроение и без того было поганым, потому что приход утренней феи никто не отменял. А здесь, Правдин еще красуется, благополучно забыв, что еще вчера был в сопли и страдал по разбитому самолюбию.

— Хрен на узел ты завязал, Чапа, — фыркнул Марсель, подметил, как девчонка, посмеиваясь, ест свой завтрак.

— Чеслав, восторгаюсь твоим слогом и чувством прекрасного! — похвалила Жасмин, а Марс скрипнул зубами. — Ты удивительно талантлив.

— Вали в машину! — потерял терпение Тарновский.

Чапа недовольно скривился, округлил глаза, но перехватив тяжелый взгляд Марселя, послушно встал из-за стола.

— Вынужден удалиться, Жасмин, — ворковал этот недоделанный мачо, — Было приятно познакомиться.

— Быстрее двигай, алкомачо, — недовольно поторопил Марсель.

Чапа без вопросов покинул кухню. Марс понимал, что тоже пора сваливать в город.

— Подвезти? — вдруг произнес он.

Жасмин отрицательно качнула головой, а вот взгляд прятала. Более того, вся сжалась в комочек, готовая соскочить со своего места и умчаться от Марса, когда он резко поднялся на ноги, не притронувшись к своей порции завтрака.

Тарновский разобрал голос отца и негромкий смех Агаты. Но не сводил глаз с лица девчонки, которая избегала смотреть в его сторону. Он что, млин, прокаженный?

Из дома он вылетел, как чертова пуля. Со злости хлопнул дверью тачки и рванул с места, резко входя в поворот.

— Горячая цыпочка, — Чапа подал голос, мечтательно улыбаясь.

Марс все ж не удержался. Резко выбросил руку, пусть смазано, но до Чапы достал.

— Сука, Марс! Какого хрена?! — пробубнил друг, схватившись за нос.

— Не лезь к ней! — рявкнул Марсель, вернув руку на руль.

— Сука, нос разбил! — жаловался Правдин, а потом, негромко рассмеявшись, — Не, ну сказал бы сразу, что твоя девчонка.

— Хлебало завали, — уже спокойнее, но все же со злостью произнес Тарновский.

А потом, проехав несколько километров и прокрутив в мозгах все, что случилось вчера у бассейна, Марс, сам не ожидая, вполголоса пробормотал:

— Не моя. Мирослава. И вообще, она дочь мачехи.

И эта фраза кольнула, вспорола нутро, оседая горьким осадком

— Тогда все ясно, — хмыкнул Чапа, — А так, да, жаль. Я бы ради такой девочки бросил бы бухать. Ну и баб всех бросил. Да вообще, встал бы на путь исправления.

— Я сейчас тебе не только зубы выбью, Чапа, — рвано выдохнув, пригрозил Марсель, всерьез зверея. Он почему-то плохо соображал, что вообще происходит. Перед глазами так и всплывала улыбка Жасмин, адресованная Правдину.

— Да молчу, молчу, — вскинул руки друг, а вот лыбиться не перестал, — А ты уверен, что не твоя девчонка?

Марс промолчал. Он, млять, уже ни в чем не уверен.

Мирослав позвонил уже к вечеру. Жасмин как раз пыталась забить голову учебой, и зубрила конспекты, листала учебники, а вместо букв видела перед собой дикие, безумные глаза Тарновского и его хриплое «Дыши!».