Она указала слегка дрожащим пальцем. Черный Corvette Stingray был припаркован на своем обычном месте – прямо рядом с горящей развалиной Стила – и получил огромное количество повреждений с ближайшей стороны. Но, что удивительно, все стекла были целы, а на лобовом стекле красовались пять слов, которые выглядели отвратительно, словно кровь.

Добро пожаловать домой, Мэдисон Кейт.

7

Мой день становился все хуже и хуже. После того как полиция закончила опрашивать, фотографировать и документировать, нам наконец разрешили отправиться домой. Бри отвезла нас, потому что — Корвет Арчера считался уликой, но всю дорогу меня терзало любопытство.

— Как твои окна не разбились? — спросила я, переместившись на свое место, чтобы встретить его взгляд. Я была сукой и села на пассажирское место, оставив трех массивных парней на заднем сиденье, как сексуальную консервную банку для сардин.

Одна бровь приподнялась, и он встретил мой взгляд с холодной отстраненностью.

— Пуленепробиваемое стекло, принцесса Дэнверс. Оно также устойчиво к взрывам, если бомба не заложена непосредственно в саму машину.

Я нахмурилась сильнее.

— Почему у тебя пуленепробиваемое стекло, Арчер?

Его взгляд в ответ был абсолютно бесстрастным.

— На случай, если какой-нибудь сумасшедший хрен попытается взорвать машину рядом с моей. Зачем еще?

Придурок. Я отмахнулся от него и отвернулась, чтобы посмотреть в окно.

Бри что-то напевала себе под нос, вводя код наших ворот и ожидая, пока они откроются. Вероятно, ее напрягал уровень напряжения в машине, но… добро пожаловать в мою жизнь, детка.

— Ты зайдёшь? — спросила я ее, когда она припарковалась перед главным входом.

— Ну, конечно. Ты все еще не рассказала мне сплетни об этой, — она махнула рукой в сторону спин трех парней, пробиравшихся в дом впереди нас, – ситуации. Кроме того, я напугана сегодня до чертиков и не очень хочу идти домой прямо сейчас.

Я кивнула и посмотрела на нее с сочувствием.

— Верно. Пойдем, перекусим и закроемся в моей комнате, подальше от всей этой энергии большого члена.

Она усмехнулась в ответ и последовала за мной в дом. Я дошла до первой ступеньки, когда голос отца остановил меня на моем пути.

— Мэдисон Кейт, — позвал он из официальной столовой – комнаты, которой мы практически никогда не пользовались. — Иди сюда.

Мой взгляд метнулся к Бри, и она посмотрела на меня широко раскрытыми от страха глазами.

— Сейчас же, — рявкнул Сэмюэль Дэнверс, который никогда не любил заставлять себя ждать.

— Тебе лучше уйти, — пробормотала я Бри. — Позвонишь мне позже?

Она скорчила гримасу и коротко кивнула мне.

— Рассчитывай на это. Мы можем пойти выпить молочных коктейлей или еще чего-нибудь.

Я вздохнул, когда она выскочила из дома, и неохотно пошла к дому, где меня ждал отец.

Он сидел во главе длинного стола, великолепная светловолосая, голубоглазая женщина нависала над его плечом, наполняя его виски. Арчер сидел на следующем месте вдоль стола, Коди и Стил – напротив него.

— Присаживайся, Мэдисон Кейт, — приказал отец голосом, в котором одновременно звучали скука и раздражение.

Я волочилась на каблуках, пробираясь через комнату. Должно быть, он затащил туда и парней, как только они вошли в дом, поскольку они опередили меня всего на несколько мгновений.

— Спасибо за гребаное предупреждение, придурок, — пробормотала я себе под нос, опускаясь на сиденье рядом с Арчером.

Я ни на секунду не поверила, что он не знал, когда мой отец и Чериз вернутся из Италии…

Даже если я сама не имела ни малейшего представления.

Уголок рта Арчера дернулся, и он посмотрел на меня уголками глаз.

— В любое время, принцесса.

Ух, я так сильно хочу ударить его.

— Мэдисон Кейт, — начал мой отец, даже не взглянув на свою девушку, которую мне даже не представили, — я слышал…

— Вы, должно быть, Черри, — перебила я, обращаясь непосредственно к красивой женщине. Неудивительно, что мой отец выбрал именно ее: она была очень похожа на мою маму, но с гораздо большим количеством пластических операций. — Приятно познакомиться с вами… наконец-то, — я натянуто улыбнулась ей.

Она не виновата в том, что мой отец оказался полным и абсолютным мешком дерьма. Она также не виновата в том, что ее сын был антагонистичным ублюдком, из-за которого мне ежедневно хотелось прибегнуть к насилию.