Я сморщила нос и выдохнула дым.

— Долгая история, — пробормотала я, — но я… многое забыла. До недавнего времени, во всяком случае.

Он кивнул, не требуя от меня дополнительной информации.

— Вполне нормально, когда в подростковом возрасте переживаешь такую сильную травму. Они диагностировали у тебя посттравматическое стрессовое расстройство, не так ли?

Я слегка нахмурилась, не понимая, откуда он это знает.

— Официально нет, но мой психиатр намекал на это. Единственное, что есть в моем послужном списке, это клаустрофобия.

Он хмыкнул.

— Я вижу это. Когда я нашел тебя в том шкафу… — он прервался, вздрогнув, несомненно, переживая ту ночь, как я делала каждую чертову ночь в течение недели.

— В общем. Я вспомнила кое-что. Мою маму преследовали. Как и меня сейчас. Я думаю, это один и тот же человек, — я сделала еще одну глубокую затяжку, докурив сигарету до конца, затем бросила ее на землю, чтобы потоптаться. Я была в своих любимых черных кожаных сапогах выше колена с плоской подошвой. Это ставило меня в невыгодное положение по росту рядом со всеми этими большими парнями, но, по крайней мере, я могла бежать в них, если бы мне понадобилось.

— Расскажи мне все, — приказал Зейн, опуская свой зад и складывая руки, обтянутые кожаной курткой. — Начни с самого начала и ни хрена не упусти, поняла? — его голос звучал властно, и я задрожала. Это высшее альфа-самцовое дерьмо, должно быть, было генетической чертой.

Я снова взглянула на нашего молчаливого охранника, внезапно осознав его присутствие, и он уставился на меня ничего не выражающими глазами. Это был высокий парень, выше Зейна, и, насколько я могла видеть, он был весь в татуировках. По всей шее, на пальцах, даже на его страшном гребаном лице было несколько маленьких татуировок. Этот парень… он был ужасающим ублюдком.

— Не беспокойся о Касе, — сказал мне Зейн, отвечая на мои невысказанные опасения. — Он мой второй.

Я вскинула бровь. Я понятия не имела, что это значит в бандитских терминах, но, очевидно, это должно было вселить в меня уверенность. Каким-то образом. И еще, какого хрена такого страшного парня звали Кас?

Неважно. Я глубоко вздохнула и начала рассказывать Зейну свою историю. Это было не то, что я собиралась делать. Мой план состоял в том, чтобы ворваться в его клуб и потребовать от него ответов. После отца он был единственной зацепкой, которая у меня была.

И это говорило о моем отношении к Сэмюэлю Дэнверсу, что я скорее войду в это гадючье гнездо, чем подниму трубку.

Я изложила все как можно короче, только факты. Это помогло мне отстраниться от эмоций, вызванных всей этой чертовой неразберихой, но когда я закончила, Зейн глубоко нахмурил брови. Черт, даже загадочный Кас выглядел обеспокоенным.

— Что-то здесь не сходится, босс, — сказал страшный чувак, его голос был как гравий.

Зейн кивнул, все еще хмурясь.

— Я ни о чем таком не лгу, — огрызнулась я, складывая руки в защитной маске.

— Мы не говорили, что ты лжешь, — ответил Зейн с ноткой раздражения. — Но Кас прав, — он прошелся по переулку несколько мгновений, явно размышляя, пока прикуривал очередную сигарету.

— В Клоуне тебя точно пытался убить не один человек? — его вопрос застал меня врасплох. Я думала, что его больше заинтересует сходство между маминым преследователем и моим…

— Да, — подтвердила я, пожимая плечами. — Должно быть. Он не мог быть в двух местах одновременно.

Зейн кивнул, похоже, соглашаясь с моей оценкой.

— Итак. У тебя есть преследователь, который звучит тревожно и похож на Деб. Он мог преследовать тебя годами, если твой дерьмовый отец не сообщал об инцидентах.

— Возможно, он перенес свою одержимость с Деб на ее дочь после ее смерти, — прокомментировал Кас. — Стандартное поведение преследователя.

Зейн рыкнул в знак согласия.

— Тогда вопрос в том, кто пытается убить тебя? — его холодные голубые глаза вспыхнули чем-то, и я заподозрила, что у него уже есть идеи.

— Ты не думаешь, что это одно и то же? — спросила я, хотя мне в голову уже приходила похожая мысль. — Ты не думаешь, что это был мой преследователь в Смеющемся клоуне?

— Я не знаю, — ответил Зейн. — Как и ты. Кто-то пытается убить тебя, но это совершенно не связано с твоим преследователем. Так почему? Что кто-то получит, если ты умрешь? Помня, конечно, что они пытались убить тебя и в прошлом году.

Мои брови взлетели вверх.

— Та девушка, которая умерла в Ночь Бунта?

В ту ночь было много смертей, но я знала, что он говорит о девушке, которую первоначально опознали как меня.

— Ты думаешь, это действительно была попытка убить меня?