– О, я не собиралась…

– Джентри – маленький городок, и мы защищаем своих.

Миссис Марч оскорбило его предположение, что она хотела вытянуть у него адрес подруги – хотя она на самом деле намеревалась сделать именно это. Она с трудом поборола желание сказать продавцу, что вообще-то они в этом своем городе, который так защищает своих, допустили ужасное убийство. Вместо этого она сказала резким тоном:

– Но, по крайней мере, объясните мне, как дойти до магазина?

Она мгновенно узнала этот магазин – его же показывали в программах новостей. На вывеске над дверью сусальным золотом, буквами «под старину» было написано: «Сундук с приданым». Эта вывеска совершенно не соответствовала гораздо более современным товарам, выставленным в витрине, и это разочаровывало. Многие из них были сделаны «под антиквариат», но, скорее всего, являлись подделками из Китая. Миссис Марч отметила, что товар в витрине совсем не менялся с тех пор, как его показали в новостях, – за исключением праздничной мишуры, которую убрали.

– «Дружные жители города находятся в трауре, потеряв всю надежду когда-нибудь снова увидеть Сильвию живой», – процитировала миссис Марч себе под нос, толкая пурпурную дверь.

Внутри оказалось темно и тесно: безделушки стояли рядами вдоль стен, полки были забиты плюшевыми игрушками и мылом ручной работы, везде между товарами оказалась всунута глиняная и фаянсовая посуда с цветочным рисунком.

Миссис Марч ступала тихо, пробираясь между полок и обходя мебель, при этом пыталась сдержать кашель из-за того, что тут везде кружила пыль. Она остановилась перед сундуком с инициалами «Дж. М. М.» и датой «1798». По виду это был настоящий сундук для приданого. Голубое дерево потускнело и потрескалось, но миссис Марч удалось различить остатки нарисованного зеленой и желтой красками букета на боковой стороне. На сундуке лежала пара книг в красивых кожаных переплетах, связанных веревкой. Она заметила, что рядом маячившая продавщица явно нервничает, взяла в руки эти книги и спросила, сколько они стоят. Девушка – невысокая, коренастая, с напоминающим поросячий носом, редкими волосами цвета груди у малиновки – покраснела.

– О, они не продаются, – сказала она. – Их нам отдали на время из книжного магазина, который расположен дальше по улице. Они здесь просто для украшения…

– Я так и предположила, – заявила миссис Марч, при этом почувствовав, как у нее под шарфом начинает гореть шея.

– Я могу вам еще как-нибудь помочь? – спросила продавщица.

– На самом деле можете. Я ищу вашу коллегу Эми Брайант. Насколько я понимаю, она здесь работает?

– Эми? О… ее сегодня нет.

– Понятно. Мне нужно с ней поговорить, – заявила миссис Марч спокойно и властно. Раньше она и не знала, что способна говорить таким тоном. – Это важно. Вы знаете, где она живет?

– Ну… Я хочу сказать, что хотела бы помочь вам, но не думаю…

– Я из «Нью-Йорк таймс». Я пишу статью про Сильвию, и для меня крайне важно взять интервью у Эми Брайант, раз они были так близки. Они ведь были близки, да?

– О, – произнесла девушка, и ее некрасивое, веснушчатое лицо вдруг прояснилось. – О, вау, я понимаю, конечно, на самом деле Эми сейчас живет у бабушки Сильвии. Они сейчас друг друга поддерживают, ну, понимаете, после случившегося. Вам придется пойти туда.

– В том доме раньше жила Сильвия?

Миссис Марч сглотнула, у нее голова начала кружиться от мысли, что ей, возможно, удастся проникнуть в тот самый дом, в котором Сильвия спала, ела, дышала…

– Вас это устроит? – спросила девушка, очевидно забеспокоившись, что миссис Марч потеряла к ней интерес после получения этой информации. – Я могу написать вам адрес.

Миссис Марч испытала искушение все отменить и признаться, но от такой приманки было очень сложно отказаться – попасть в дом Сильвии! Поэтому она подавила в себе все остававшиеся нравственные запреты и сказала, точно копируя трансатлантический акцент [42] своей матери:

– Да, спасибо, меня это устроит.

Она отправилась к нужному дому, сжимая в руке листок бумаги, на котором адрес был написан круглым школьным почерком. У нее кружилась голова, когда она думала о том, что найдет в этом доме, при этом она спрашивала себя, не зашла ли она со своими подозрениями слишком далеко, или наоборот – вспоминая Джоанну, – может, еще недостаточно далеко зашла.

Миссис Марч постучалась в дверь дома Сильвии – унылое здание бежевого цвета, стоявшее рядом с главной улицей, в небольшом переулке, заканчивавшимся тупиком. Главным строением здесь была церковь, покрашенная в голубой цвет, с колокольней, которая возвышалась над всеми другими.

Она только что сняла платок с головы и засунула его в сумочку, предполагая, что журналистка из «Нью-Йорк таймс» не стала бы надевать ничего подобного, отправляясь на редакционное задание, и тут дверь открыла Эми Брайант. Миссис Марч считала неприемлемым открывать дверь не своего дома, но предполагала, что бабушка Сильвии находится в очень тяжелом состоянии после трагедии и выпавших на ее долю испытаний и у нее просто нет сил, чтобы сделать это самой.

Эми Брайант оказалась остроносой девушкой с маленьким ротиком, маленьким подбородком и жестким взглядом глаз-бусинок. Миссис Марч подумала, что Сильвия, несомненно, подружилась с ней из-за некрасивой внешности Эми. По всей вероятности, Эми была умнее, хотя всегда проигрывала в сравнении с красавицей Сильвией. Наверняка Сильвия использовала их разную внешность. Это было ее преимуществом.