Он на минуту задумался.

— Вот, пожалуй, и все на сегодня… Да, совсем забыл: там, на втором этаже, кабинет и моя спальня. На этом этаже, кроме кухни, имеются еще две гостевые комнаты. Выберете себе любую. Остальное обговорим после моего возвращения. — Он пристально посмотрел на Василису и добавил: — по поводу женитьбы я пока не задумывался, но, уверен, что это не проще. А пишется мне лучше, когда кто-нибудь мешает своим присутствием. Совсем чуть-чуть…

— Вы как Аксенов, — изображая восхищение, заметила она.

Воронин пожал плечами.

— Возможно, — скромно согласился он.

— Теперь я могу идти? — спросила она.

— Да, конечно. Вам, я понимаю, надо перевезти сюда какие-то свои вещи.

— И вы даже не взглянете на мои документы? — удивилась Василиса.

Воронин отмахнулся.

— Некогда, Василиса Игоревна, мне совсем не до этого сейчас. Потом, когда вернусь.

— Хорошо, — растерянно согласилась Василиса и направилась к выходу, зажав в кулачке ключи.

Она вышла из подъезда, ощущая спиной пристальные взгляды охраны.

Верная подруга вышагивала около машины, как заключенный на прогулке — строго по одной траектории.

— Ну наконец-то! — с облегчением воскликнула она, увидев Василису, вышедшую из подъезда. — Я уже собиралась звонить тебе на сотовый!

— Разве меня долго не было? — удивленно спросила та. — Мы буквально двумя словами перекинулись.

Анна открыла дверцу машины.

— Не знаю, — ответила она, усаживаясь в салон, — мне показалось, что долго.

На заднем сиденье, свернувшись калачиком, мирно спал Виктор. Когда Василиса хлопнула своей дверцей и запустила двигатель, он пробубнил сонным голосом:

— Вася, ты уже вернулась? А я думал, тебе там работенку на испытание подкинули.

Анна возмутилась:

— Вот скажи, Витя, на тебя хоть в каком-нибудь деле положиться можно? Ты совершенно безответственный человек! Я тут вся изошлась нервами, а ты дрыхнешь, как после свидания с любовницей!

Ответа с заднего сиденья не последовало. Спустя некоторое время, Анна медленно обернулась к супругу.

— Так значит, это правда? — тихо спросила она.

— Что ты имеешь в виду, котенок? — зевнув, лениво поинтересовался супруг.

— Не прикидывайся, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

— А, ты про любовницу… — он открыл глаза и сел ровно. — И кто это тебе, интересно, успел нажужжать? — спросил Виктор, откровенно недовольным тоном.

Анна некоторое время смотрела ничего не понимающим взглядом на мужа, затем положила руку на плечо Василисы и попросила:

— Вась, останови, пожалуйста, машину.

Василиса, думая о своем, не уловила суть разговора между ними.

Резко притормозив, она свернула к краю дороги.

— Что случилось, Аня? — испуганно посмотрела она на подругу. Та, ничего не ответив, вышла из машины и распахнула заднюю дверцу.

— А ну выкатывайся, — зловеще прошипела она благоверному.

Виктор вжался в сиденье и глазами, полными ужаса и удивления, неотрывно смотрел на жену.

— Ты не слышал, что я сказала? — отступив немного в сторону, освобождая, таким образом, выход, спросила она.

— Нормально, ваще… — Виктор отодвинулся к противоположной дверце. — Вася, ты что-нибудь понимаешь? Чего она на меня взъелась?

Василиса, растерянно улыбнувшись, переводила взгляд с одного на другого.

— Ань, я что-то пропустила? — рискнула она все же спросить подругу.

Та захлопнула заднюю дверцу и присела боком на переднее сиденье.

— Это не ты, Вася, это я пропустила.

— Что?

— Похоже, многое… свою жизнь, в частности…

— В конце концов, кто-нибудь объяснит мне, что случилось? Аня! Мы что, так и будем здесь стоять? Убери хотя бы ноги с проезжей части.

Анна нехотя развернулась и закрыла свою дверцу. Василиса выжала сцепление.

— Вася, послушай меня: никогда больше не выходи замуж, — сказала Анна и подозрительно шмыгнула носом.

— Ни фига себе! — возмутился сзади Виктор. — Пашешь, понимаешь, сутками — и все не в масть!

— На ком, интересно?

— Что, на ком?… Ты вообще про что говоришь, Аня? — он несколько смягчил тон. Аня вновь хлюпнула носом. Неожиданно Виктор захохотал, как одержимый.

— Вася, не слушай ее, глупую! Выходи спокойно замуж, у тебя ума, я думаю, побольше будет… ой, не могу! — продолжал он заливаться смехом.