— С Берри все хорошо?

— В достаточной мере.

— Полагаю, настолько, насколько позволяет ситуация?

— Да.

Хадсон встал. Сейчас этот крупный мужчина казался еще крупнее в своем новом пальто из черной медвежьей шкуры и новой черной треуголке, отделанной красной лентой.

— А ты как? В порядке?

— Настолько, насколько позволяет ситуация.

— Похоже, тебе нужен завтрак, достойный короля. Я сам умираю с голоду. Как насчет того, чтобы пойти и потратить столько денег Фэлла, сколько сможем?

— Я за.

Двое мужчин пошли прочь от доков навстречу холодному ветру. Город уже превратился в оживленный улей, по которому разъезжали экипажи и повозки, на улицу высыпали снующие туда-сюда пешеходы, из высоких труб поднимался дым. Сердце Лондона билось в своем привычном ритме: тум… тум… тум… Его пульс не был слышен, но ощущался под кожей.

— Единственное, о чем я жалею, — нахмурившись, сказал Мэтью, когда они направились к таверне, которую искал Хадсон, — это то, что я не выполнил своего обещания спасти мадам Кандольери, Ди Петри и Розабеллу из деревни. Если б я мог, я бы вывел оттуда всех. Но… я не смог, и мне придется с этим жить. Одному Богу известно, удастся ли им выбраться оттуда.

— Хм… Ну, может быть, не одному Богу.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что… Бог иногда движется очень таинственными путями. О, вот и «Золотая звезда»! Кирби говорит, что здесь самые красивые подавальщицы и лучший завтрак в районе Холборн. Так что я буду флиртовать, как сам дьявол, и есть, пока не лопнет желудок, потому что, насколько я знаю, на «Эссекском тритоне» красивых девушек нет, а еда там противная, как кожа с гвоздями. Ну же, идем!

Мэтью последовал за ним. После завтрака и до возвращения в зеленые объятия гостиницы «Эмералд-Инн» он намеревался найти книготорговца и потратить еще больше денег Профессора на несколько достойных томов, чтобы скрасить горе расставания с Берри хоть немного. Но когда они вошли в «Золотую звезду», у него мелькнула ужасающая мысль. И нет, она была не о предстоящих опасностях, не о каталоге демонов и не о том, как вызвать сущность из ада с помощью зеркала… она была о том, что на борту «Тритона» ему придется делить ночной горшок с Хадсоном Грейтхаузом.

Вот уж, что было по-настоящему кошмарно.

Через три недели и три дня после того, как «Эссекский Тритон» снялся с якоря и отправился в Венецию, недалеко от валлийской деревушки, укрытой недавно выпавшим мокрым снегом, вспыхнули огни в темноте.

Холод пробирал до костей. Ветер, казалось, дул отовсюду, то и дело нанося хлесткие удары со всех сторон.

Дезмонд Сталкер, одетый в теплую коричневую куртку и низко надвинутую на лоб шерстяную шапку, проклинал погоду, глядя в подзорную трубу, установленную на треноге.

— Что видно? — спросил стоявший рядом с ним МакБрей, выдохнув облачко пара.

— Фонари движутся. Кажется, их шесть. Думаю, до них ярдов четыреста.

— Что-нибудь меняется? Кольев стало больше?

— Нет, все как раньше. — Сталкер выпрямился. Все это было чертовски загадочно. Он стоял на вершине смотровой стены над новыми воротами, охраняя Прекрасный Бедд. С ним и МакБреем находились и другие люди Фэлла: Грейвлинг, Уикетт и Джаггерс. Все они были обеспокоены происходящим после дневного патрулирования.

— Что они, по-твоему, там делают? — Уикетт, шантажист по профессии и наклонностям, подался вперед, чтобы посмотреть в подзорную трубу, но Сталкер отстранил его рукой в черной перчатке.

— Не лезь, — приказал он. — Если б я знал, я бы сказал.

Оставленный за старшего после отъезда Фэлла, Сталкер имел право отдавать приказы даже самым неуравновешенным и опасным приспешникам Профессора. Внешне Эдгар Джаггерс вовсе не казался таковым, однако его внешность — худое сложение, внешняя молчаливость и очки, — была обманчивой. Эдгар Джаггерс, поступивший на службу к Профессору Фэллу после многочисленных совершенных убийств, был известен не только тем, что после содеянного обкрадывал своих жертв, но и тем, что любил исписывать стены их кровью.

— Мне это не нравится, — стуча зубами от холода, сказал Грейвлинг. — Мы должны что-то предпринять.

— Возможно. — Сталкер вновь посмотрел в трубу на блуждающие огоньки. — Меня напрягает этот парень на лошади. Он мушкет вообще из рук не выпускает!

Ветер свистел и завывал. Позади пятерых мужчин Прекрасный Бедд был погружен в сон и тьму, не считая нескольких масляных ламп, горящих в окнах. Со стороны моря еще трое людей Фэлла охраняли противоположные стены. Их фонари тоже казались блуждающими огоньками, когда перемещались туда-сюда вдоль деревни.

Сталкер поднял глаза кверху и увидел, что меж мчащимися по небу облаками начинают проступать звезды. По его прикидкам, время приближалось к трем часам. Он пошевелил языком и коснулся дыры на том месте, где треклятый Хадсон Грейтхауз выбил ему два зуба. Будь его воля, Сталкер отрубил бы этому ублюдку руки и бросил его в комнату с Джаггерсом и острым топором. Но нет, у Профессора были планы на этого человека. И сейчас сам Профессор был чертовски далеко, чтобы управлять деревней…