Длинные, цвета воронова крыла, волосы больно ударили Игорю по лицу.

— Ой, прости!

Игорю показалось, что в тихом и слегка невинном голосе прозвучали нотки холодного металла, готового пронзить насквозь.

Кошмар вылезла из-под одеяла и, отвернувшись к нему спиной, оперлась руками о подоконник. На затортенной поверхности кверху лапками лежали дохлые мухи, одна из них все еще жужжала и пыталась взлететь.

На бледном личике просияла довольная улыбка.

Муха испустила дух, стоило надавить на нее кончиком пальца.

— Ну как там, — за спиной раздался мужской голос, — погодка за окном? Тучки, тучки, а солнца все нет и нет?

— Обычная погода. — Девица пожала плечами. — Погода как погода. А разве это так важно?

— Конечно!

— Ясно.

Игорь взял с тумбочки начатую пачку сигарет и, прикуривая, встал позади, обхватив руками голые груди.

— Здесь очень красиво. Это был Рай на Земле.

— И теперь его больше нет.

Костин удивленно посмотрел на девушку и, что-то пробормотав себе под нос, отошел. Раздавил бычок об стеклянную пепельницу и потянулся за начатой бутылкой виски.

— Если бы не виски, — Кошмар повернулась к фотографу, — никакой бы близости и не было б.

— Ты считаешь меня немощным?

— Ха! — вот и весь ответ.

— Ты слишком жестока. И ты только что разбила мне сердце.

— Тебе разбила сердце не я, а та огромная белоснежная машина.

Тишину разбил громкий смех.

— Ты что, ревнуешь меня к этой махине? Серьезно?!

Кошмар, заметив в его взгляде толику недоумения, лишь горько усмехнулась.

— Кстати, насчет Рая и Ада. Они тоже всякими бывают, — она повернулась к фотографу и развела руками, — то, что простому смертному покажется раем, другому будет хорошо в аду. Знаешь, я иногда подумываю собраться и отправиться на тот свет. Хотя, — Кошмар подошла к поближе и разлила полусладкое красное вино по бокалам, — нас и здесь неплохо кормят… пока что.

— Неужели ты в это веришь?

Девица вновь усмехнулась.

— Мои папа с мамой были обычными тружениками. Каждый день они молились богу, чтобы у них родился ребенок, и, как видишь, со мной все в порядке. — Она перехватила крепкую руку фотографа и ловко вытащила сигарету из его крепких пальцев. — Так что да, я верю.

— Слушай, а как тебя вообще зовут? — после недолгой паузы произнес Костин.

Кошмар посмотрела на него, приподняв от удивления бровь.

— Ты приходишь сюда уже не первый раз. Ты что-то ищешь? — продолжал гнуть свою линию любопытный фотограф.

Девица смерила его презрительным взглядом.

— Катя.

— О, да вы русская, оказывается.

Кошмар сложила руки на груди.

Помолчав, она внезапно спросила:

— А в Чернобыле всегда так холодно?

— И что ты в ней нашел? Она же страшная, как атомная война!

Марина осторожно выглянула из-за дерева и сделала жест рукой. Девушки послушно легли на землю, прикрывшись желтой мокрой листвой. В нескольких метрах от них милиционеры ходили по густой чащобе, что-то бормотали себе под нос, а затем начинали ругаться, заставляя черных птиц подняться в небо.

Один из милицейской шайки под конец не выдержал и начал палить по грязи у своих ног.

— Ты чего творишь?! Сдурел?

— Я как представлю, чем они сейчас занимаются…!

— Расслабься, хорошо? Она же шлюха…

— Да даже если и шлюха, то только моя!

Марина тяжело выдохнула. Холодный осенний ветер одиноко прогуливался по протоптанной милиционерами песчаной дорожке, задевая своими порывами замерзшие цветы, яркие бутоны, которые уже тронули первые заморозки.

— Их много? — поинтересовалась Юля.

Марина приложила к губам указательный палец.

— Много. Сидите тихо, пока я что-нибудь не придумаю.

Спорить никто не стал.

“Их машина стоит где-нибудь поблизости. Идти напролом не вариант. Я, может быть, и отобьюсь, но вот они… — Марина бросила быстрый взгляд на девушек и вновь всмотрелась в темную чащобу. — Мне нужно отыскать хоть какое-нибудь оружие”

Какое-то время Марина буравила оголенные деревья, чья листва украшала сырую от проливных дождей землю. На небе плыли клочья белых облаков. Наконец собравшись с мыслями и сжав оставшиеся силы в кулак, Марина сделала знак девочкам идти следом. Впереди красовалась еще одна тропинка, не такая заросшая, но природа уже успела сделать свое дело — огромные листья репейника щекотали открытые щиколотки, а колючки цеплялись за джинсы.