Но дальше он не идёт, продолжая гладить бедра. Я поднимаю к нему лицо, обхватываю рукой за шею. Приближаю свои губы к его губам, чувствую, как он напрягается, ждёт поцелуя. Но я не целую, продолжая удерживать его голову.

Он ведёт рукой по моему бедру выше, чуть касается складочек. И в этот момент я целую его, слегка касаясь его губ.

Он просовывает палец в меня, я просовываю свой язык ему в рот. Его движения становятся настойчивее, пальцы скользят во мне. Я углубляю поцелуй, посасываю губы. Чувствую, что эта игра уже завела его. Мне в ягодицы упирается его возбужденный член. От движений его пальцев внутри, я начинаю двигать бёдрами, скользят ягодицами по его напряжённому члену.

Он рано выдыхает мне в рот, а я, не стесняясь, стону от его настойчивых движений пальцами. Он проводит большим пальцем по клитору, чуть налавливая, потом вводит в меня два пальца, делает несколько резких толчков. Потом снова ласкает клитору, опять вводит пальцы.

Не знаю, сколько это продолжается, я извиваюсь на нем, вода из ванной расплескалась на пол. Мне все равно. Я схожу с ума от его руки, которой он ласкает меня. Второй рукой он сдал мою грудь, зажал между пальцев сосок, немного протягивая.

Он немного меняет движения пальцами, чуть ускоряясь и раздвигая меня внутри. Я стону все громче.

– Вот так, малыш, - шепчет мне в губы. И мощная волна оргазма накрывает меня. Извиваюсь и кричу, тело содрогается.

– Я люблю тебя, - вдыхаю ему в губы. Он смотрит мне в глаза, так, будто старается что-то в них разглядеть.

– Если любишь, выходи за меня, - говорит хрипло.

Меньше всего я ожидала услышать это от него. Даже в своих самых смелых фантазиях не представляла, что он может предложить мне выйти замуж.

– Согласна?
– спрашивает снова.

– Согласна, - говорю и целую его в губы.

Думала ли я, что наши отношения с Сашей будут такими? Нет. Могла ли предположить, что однажды наступит день, когда я в роскошном белом платье буду говорить ему "да"? Нет.

Наши отношения начинались как эксперимент, как договорённость. Это был контракт на словах. И тогда никому из нас двоих не хотелось загадывать так далеко. Кто-то может сказать, начинать отношения так - это аморально. Но это был самый верный поступок в моей жизни. Я считала так тогда. Считаю так и сейчас.

Я сказала Саше, что не хочу пышной свадьбы. Мне хотелось обычной росписи, без гостей и родственников, дышащих в спину. Когда я озвучила все это своему мужчине, он ответил, что тоже не хочет делить меня в этот день ни с кем.

Я выбрала нереально красивое платье молочного цвета. Оно красиво облегало фигуру, кружево струилось по лифу и рукава, опускалось на подол. Стилист заявила и уложила мои волосы в мягкие локоны, которые украсила жемчугом. Мягкий, свежий макияж делал меня похожей на лесную фею.

Когда Саша, в такого же цвета костюме, зашёл в мою квартиру, он на миг замер в дверном проёме, разглядывая меня. И по его потемневшему взгляду я понимала, что мои усилия не прошли даром.

Мы вышли из дома и сели в его машину. Я - на переднее пассажирское сиденье, он - на водительское кресло. И машина плавно покатила в загс.

Понимали ли мы, что наши родственники и знакомые будут совсем не рады, узнав о росписи по факту её завершения? Да, понимали. Но все объяснения будут потом. Этот день был только для нас двоих.

По дороге мы заехали в цветочный магазин, откуда Саша вышел с небольшим букетом нежно - молочных роз. Букет невесты. Я вдыхала аромат роз всю дорогу по пути в загс.

Мы вошли в здание загса, держась за руки под бессмертный вальс Мендельсона. Прошли к столу, и женщина-регистратор соединила наши судьбы, выслушав обоюдное "да". Обменявшись кольцами, мы нежно и трепетно поцеловались.

Саша наклонился к самому моему уху и прошептал чуть слышно:

– Я тебя люблю.
– И это признание было гораздо весомее свидетельства о браке.

Фотограф, который приехал в загс, чтобы сделать фотографии для потомков, ездил с нами по городу в поисках живописных мест. Саша охотно позировал, а я просто была счастливой.

– Да, мама... Конечно, мама...
– слушаю наставления матери в телефон. Её сегодня ждали две новости - её дочь теперь замужем и она скоро уезжает в свадебное путешествие. Маме было трудно принять то, что её не было на свадьбе. А самое сложное - этот то, что никто из многочисленных родственников, постоянно говорящих о своих замужних и женатых детях, не присутствовал на этом знаменательном событии. Она назвала нас обоих эгоистами. И в чем-то она была права.