За столом говорили по-французски, непонятные слова для Кати переводили Люся, которая владела им лучше, или Александр, ведь это его родной язык . Старались из-за Франсуа-Пьера, приятеля Александра. Катерина предпочла бы без него, но Саша несколько месяцев не видел своего давнего друга, поэтому, как только позволяли обстоятельства им встретиться не пропускал возможности.

Катя, младшая двоюродная сестра Люси недавно устроилась в туристическое агентство сопровождать группы. Поездка туристов в Париж вместе с Катериной совпала с приездом Люси с мужем в отпуск.

– Что же вы на этот раз не захватили с собой Сержа? – спросил Франсуа-Пьер.

– Так учебный год начался, – ответил Александр.

– Уже в школу пошёл?

– Первый класс.

– Школьник! Кажется, недавно ещё носил его на руках. А, кто его там контролирует? Няня?

– Нет, моя мама, – сказала Люся.

– А у твоей сестры тоже дети школьники?

– У меня?! – удивилась Катя. – У меня нет детей.

Франсуа-Пьер улыбнулся. Алекс предупреждал, что с ними придёт кузина жены, но на вопрос друга об её внешности ответил, что обыкновенная. Нет, совсем нет. Франсуа-Пьер, как увидел её забыл о своём друге. Ему хотелось сейчас, да и потом сидеть только вместе с ней, и никто не нужен. Но, к сожалению, Катерина мало обращает внимания на него. Её больше интересует луковый суп. Она рассматривает содержимое тарелки весьма привередливо и, можно сказать, придирчиво. Конечно, понять можно, незнакомое блюдо. Однако же нельзя забывать и о мужчине, который пялится на неё.

Паскаль обдумывает композицию картины и тут же делает набросок. Прекрасно, что теперь у него заказчик, не надо маяться вопросом: когда купят картину? Насчёт маяться – преувеличение. Его картины покупали: парижане и приезжие из других департаментов Франции, в том числе и из всех пяти заморских и даже иностранцы. Но заказ – всё же надёжней, хотя и ограничивает полёт фантазии. Не обрадовало, что заказал влюблённых. «Опять придётся нанимать Жозефину, она более-менее адекватна относительно оплаты, другие за такой сюжет заломят, что и выгоды никакой не останется». Паскаль усмехнулся, вспоминая разговор с заказчиком.

– Я хочу, чтобы картина возбуждала.

– Но я не пишу порнографию, – заметил тогда художник. – Да для этого достаточно посмотреть порнофильм.

– Нет, месье Паскаль, вы не поняли. Я хочу повесить картину в спальне, чтобы она была приличной и в то же время эротичной. Чтобы, глядя на неё, я и моя партнёрша станем наслаждаться красотой изображённого. Красота нагих и страстных влюблённых подтолкнёт или пробудит возбуждающие ощущения. Надеюсь, вы меня понимаете? Ничего вульгарного. Ничего пошлого. Только красота природная, чувственная, притягательная. Как будто обыденная, но и возвышенная.

– Где хотите, чтобы эта пара влюблённых возлежала: в комнате или на природе?

– На природе. Может быть на поляне или на берегу.

– Что ещё хотелось бы вам, чтобы на картине присутствовало?

– Замок! Обожаю замки. К сожалению, своего не имею, да и хлопотно его содержать. Пусть будет на картине. Буду любоваться.

– Ещё что-то кроме этого нужно?

– О главном уже сказал. А больше ничего и не приходит в голову.

– Хорошо, я постараюсь выполнить ваши пожелания. Надеюсь, вы не станете возражать, если мне для композиции понадобиться что-нибудь добавить?

– Разумеется, нет. Вы художник, вам и решать, что и как на картине уместно.

* * *

«На берегу, – вспоминал Паскаль слова заказчика. – На берегу озера, реки или моря? Нет, море исключаю, оно займёт много пространства и в данном случае не даст нужного настроения. Тогда озеро или река. «Нежность влюблённых и страсть». Скорей всего подойдёт река – постоянно движущаяся вода. Куда её поместить? – Паскаль смотрел на чистый лист бумаги. Наброски он обычно делал на бумаге, а потом, когда «видел» картину переносил на холст. – А, если река разделит полотно по вертикали, но не строго, а с небольшим наклоном. Примерно одна треть с правой стороны реки, остальное слева. «Нежность и страсть», – повторял художник. А, что если река вытекает из леса, но не тёмного, а светлого, такого как Булонский лес, – и Паскаль набросал несколько берёзок в середине верхней части полотна. Река течёт спокойно, расширяясь, потому что дальше почва мягкая и русло шире, поэтому река течёт спокойно и умиротворяюще. В нижней трети картины русло сужается, где порода более твёрдая, каменистая, даже на дне огромные валуны, поэтому здесь река бурлит и несёт, так как местность ещё и низменная. Вот: нежность и страсть окружающей природы. А, где же пара влюблённых? Скорей всего следует поместить на левом берегу, где пространства больше, – Паскаль обводит неровной линией место, где потом изобразит влюблённую пару. А, что они лежат просто на траве? И какое время года? Осень – пора увядания – отпадает. Лето, конечно хорошо. А, может быть эти влюблённые на заре своих чувств? Тогда проснувшаяся природа им вторит и солидарна с ними. Подходяще весна. Но, скорей всего не ранняя. Во-первых, надеюсь, они уже вполне созрели для проявления своих чувств – юные и свежие, значит и вокруг всё цветёт: травы, кусты, деревья. Кстати, лучше всё же они будут лежать не на открытой поляне, а… допустим под деревом. Каким? О, акация! Акация вырастает в высокое дерево с пышной кроной, да ещё белые ароматные цветы! То, что надо. Влюблённые уединились под цветущей акацией и божественный аромат белых цветов, символизирующих чистоту намерений кружит им голову от любви друг к другу. Да, кстати какое время суток? Конечно, светлое. Но день, утро или вечер? На заднем плане над рощей в середине сквозь полосы облаков проглядывает солнце. Солнце в зените – не годится. Значит, невысоко над горизонтом, но касается лучами влюблённых. Выходит, утро или вечер. Рано утром вряд ли они смогут лежать и предаваться беззаботно неги. Подходяще вечер. Значит, солнце предзакатное, уже окрасило облака в жёлто-оранжевые, а где-то с малиновым оттенком цвета… Замок! Где же поместить замок? Не за акацией же. На противоположном правом берегу, примерно на пересечении линии между первой и второй третями листа сверху. Итак, диаметрально противоположны акация и замок. Просто замок, это искусственная декорация. Надо правдоподобие, т. е. подобие жизни. Тогда напротив замка через реку нужен мост, иначе как будут жители замка добираться на другой берег? Теперь нужны крестьяне, которые сбывают свою продукцию в замке. Допустим, по мосту едет телега с мешками… Как выглядит телега? – Паскаль схематично набросал два колеса и несколько перекладин, впереди которых угадывается лошадь, на телеге человечек в колпаке. – Откуда он едет?.. Допустим в левом верхнем углу – деревня, – художник добавил несколько домиков. Оттуда идёт грунтовая дорога, опускается ниже, огибает берёзовую рощу и далее подходит к мосту. На другой стороне в замке открыты ворота. Но в башне над воротами бдит стража в полном вооружении и доспехах…

– В базе данных его отпечатков нет, – докладывает Франсуа-Пьер комиссару. – Послал запрос в Интерпол.

– А, как насчёт осведомителей?

– Тоже ничего.

Полицейские удручены. Начальство будет тормошить, пресса донимать. Убийство неизвестного! А зацепиться не за что. Франсуа-Пьер просмотрел уже несколько часов записей с видеокамер с пляжа и прилегающих улиц и переулков. До тумана ничего подозрительного, потом – появляющиеся и исчезающие тени в сером мареве – ничего толком не видно. Заявления о пропаже мужчин, подходящих под описание «утопленника» не поступили. Комиссар и инспектор смирились с неизбежным: выговором от начальства и едкими выпадами в СМИ.

Когда Селестен пришёл, Жозефина уже укладывалась в нужную для художника позицию. Паскаль показал юноше, какое место и какую позу он должен занять.

– Ох, и трудную задачу задал, – вздыхая, промолвил Селестен.

– В каком смысле? – не понял художник.

– В прямом. Попробуй полежи голышом рядом с такой нагой красотой!

– Эта всего лишь объект изображения, – холодно бросил Паскаль. – Раздевайся. Ты и так опоздал, и всё ещё теряешь время.

– Предупреждаю. Долго не продержусь. Поэтому пиши поскорей, – заявил Селестен.