Охотник пару секунд посмотрел на неё, затем оттолкнулся от двери, теряя безразличное выражение.

— Послушай меня, Алекс, — негромко, но твёрдо сказал мужчина. Охотник впервые отбросил подчёркнуто официальное поведение, и Алекс поняла, что он серьёзен, как никогда. — Частью моего дара является исключительная способность к восприятию. Она позволяет мне чувствовать людей вокруг. Прямо сейчас я ощущаю на этом этаже пятнадцать человек. Шестеро спят, четверо занимаются домашней работой, двое сплетничают о парнях, а ещё двое скачут в своей комнате, как пьяные.

Он сделал паузу и продолжил:

— Кстати, последние двое — твои друзья. Возможно, ты захочешь передать им, что матрасы не должны использоваться как трамплины.

Алекс бы предпочла сейчас быть с Джорданом и Биаром, а не сидеть в ожидании подвоха от Охотника. Почему-то девушка не сомневалась, что подвох последует.

— Последний человек стоит перед тобой — это я, — продолжал Охотник. — Если ты владеешь азами математики, то разберёшься, что в моих подсчётах не хватает одного человека — тебя. Я не способен тебя прочесть. Совершенно. Ни где ты находишься, ни что делаешь. И я верю, что это потому, что ты обладаешь собственным даром, который наградил тебя защитой — на мой взгляд, бесценное приобретение. Но одного этого было бы недостаточно для попадания на мой курс. Я понятия не имел, что ты была вчера вечером в лесу. И не только потому, что мой дар не позволяет ощутить твоё присутствие. Твоя техника — намеренно или нет — была практически безупречной.

— Но я… — попыталась перебить Алекс, но Охотник не дал ей вставить слово.

— Во-первых, тебя там быть не должно было, поэтому мои наблюдатели за тобой не присматривали. И это пример уловки в чистом виде — а именно, стратегической хитрости.

— Нет, я…

— Во-вторых, — настаивал Охотник, тяжёлым взглядом предупреждая девушку больше его не перебивать, — ты смогла избежать всех моих ловушек, держась всё время высоко в ветвях. Опять же, отличная хитрость. И в третьих, ты двигалась по деревьям, словно рождена для этого. Я и заметил тебя только в самом конце: было очевидно, что ты чувствуешь себя очень свободно, перепрыгивая с ветки на ветку. Ты утверждаешь, что не обладаешь скрытностью. Я не согласен.

Любой бы научился за несколько часов скакания по деревьям, подумала Алекс. Но не осмелилась снова перебивать.

— Твоя находчивость и приспособляемость вызвали у меня интерес, — сообщил Охотник. — Но окончательно всё решило твоё любопытство. Я ясно видел, что ты ранена. И всё же, заметив на дереве медальон, ты не ушла прочь, а продолжила путь, чтобы его достать. Этим ты продемонстрировала решимость — обязательную для моего курса черту. Для большинства студентов именно этой черты достаточно, чтобы квалифицироваться, поскольку, как я уже упоминал, ещё никто не находил предмет поисков.

— Может, если бы вы яснее выразились, что они должны что-то найти… — пробормотала Алекс себе под нос.

— Имея точку фокуса, легко демонстрировать решимость, — сказал Охотник. — По-настоящему же характер человека тестируется, когда конечный результат не так ясен.

Алекс вздохнула, понимая, что из этого спора победителем ей не выйти. У Охотника были свои причины — и далеко не одна — желать заполучить её в свой класс, даже против её собственной воли.

— Вы мне официально не нравитесь, — огрызнулась девушка. — И если вы вдруг ещё не поняли: я определённо не хочу принимать участия в ваших занятиях.

— Твоё мнение услышано, — ответил Охотник. С этими словами он развернулся, взмахнув плащом и напоследок бросив через плечо: — Увидимся во вторник вечером, Алекс.

Алекс продолжала смотреть на то место, где только что стоял мужчина, даже после того, как за ним закрылась дверь.

— Что это сейчас было? — вслух спросила она, хватаясь за голову.

Спустя мгновение дверь снова распахнулась, заставив девушку испуганно подпрыгнуть.

— Привет! — поздоровалась Д.К., бросая на стол учебники. — Видела в коридоре Охотника. Он мне кивнул, но ничего не сказал, так что, по-видимому, я не прошла. Оно и к лучшему, наверно. Как ты и говорила, наша жизнь безумна и без дополнительных занятий. Думаю… Ты в норме?

Д.К. наконец заметила напряжённость подруги.

— Что-то случилось? Не Эйвен снова?

— Нет, ничего такого, — заверила Алекс. — Просто…

Она понятия не имела, что сказать и откуда начать. Так что решила выпалить всё, как на духу.

— Я…

Девушку перебил громкий ритмичный стук в дверь.

Д.К. взглянула на Алекс и высказала вслух то, что они обе знали.

— Это Джордан и Биар. Не против, если я их впущу?

— Да, конечно, — ответила Алекс, радуясь, что сможет рассказать новость всем одновременно, чтобы не пришлось повторяться.

— Слава герою-победителю! — проорал Биар, врываясь в комнату через открытую Д.К. дверь.

— Спасибо, спасибо. Я всех вас люблю, мои славные подданные, — манерно поклонился Джордан.

— Ты прошёл? — спросила Д.К., а когда он кивнул, взвизгнула и бросилась ему на шею.

Джордан сначала растерялся от её реакции, но затем рассмеялся и закрутил подругу вокруг себя. Снова обретя почву под ногами, Д.К. повернулась к Биару.

— Увы, не я, — сказал их темноволосый друг. Он казался разочарованным, но, несомненно, был безумно рад за Джордана. — Надеюсь, в следующем году.