Я посмотрела на Кейт, используя крошечную каплю своей силы. Это было похоже на напряжение мышц, сознательное усилие посмотреть на что-то правильно. Только что тут сидела Кейт, совершенно обыкновенная, или настолько обыкновенная, насколько Кейт могла быть, а в следующий момент ее окутало полупрозрачное сияние. Магия большинства людей светилась одним цветом. Люди излучали синий, оборотни — зеленый, вампиры — пурпурно-красный… Магия Кейт меняла цвета. Оно была голубой, темно-фиолетовой и бледно-жемчужной, с золотыми прожилками и с красными прожилками. Это была самая странная вещь, которую я когда-либо видела. Когда я увидела ее в первый раз, она напугала меня.

— Ты должна продолжать ходить в школу, — сказала необыкновенная Кейт.

Я откинулась назад, положив голову на спинку стула.

— Почему?

— Потому что я не могу научить тебя всему, и оборотни не должны быть твоим единственным источником образования. Возможно, ты не захочешь быть связанной с оборотнями. В будущем ты, возможно, захочешь сделать свой собственный выбор.

Я уперлась ногами в пол, слегка раскачиваясь на стуле.

— Я пытаюсь сделать свой собственный выбор, но ты мне не позволяешь.

— Правда — сказала Кейт. — Я старше, мудрее и знаю лучше. Терпи.

Охренительный стиль Кейт Дэниелс в воспитании детей. Делай, что я говорю. К нему даже не было прикреплено «или». «Или» не существовало.

Я еще немного покачалась взад-вперед.

— Ты думаешь, я твое божье проклятие?

— Нет. Мне бы хотелось думать, что Бог, если он существует, добр, а не мстителен.

Дверь кабинета открылась, и вошел мужчина. Он был старше Кейт, лысый, с азиатскими чертами лица, темными глазами и широкой улыбкой.

— Эту точка зрения я с вами разделяю.

Я выпрямилась. Кейт встала и протянула руку.

— Мистер Дарги?

Мужчина пожал ей руку.

— Пожалуйста, зовите меня Гендун. Я предпочитаю так.

Они пожали друг другу руки и сели. Взрослые ритуалы. Мой учитель истории из старой школы однажды сказал нам, что рукопожатие было жестом мира — оно демонстрировало, что у вас нет оружия. Поскольку теперь у нас была магия, рукопожатие было скорее прыжком веры. Рискну ли я пожать руку этому чуваку, или он заразит меня магической чумой, или стрельнет молнией, или я отступлю и скажусь грубиянкой? Хмм. Возможно, в будущем рукопожатия исчезнут.

Гендун посмотрел на меня. У него были глаза простачка. Раньше, когда я жила на улице, мы выискивали таких людей, потому что они были добрыми и мягкосердечными, и всегда можно было рассчитывать на какую-нибудь подачку. Они не были наивными кровоточащими сердцами — они знали, что, пока вы разыгрываете комедию (плачете и хватаетесь за животик), ваши друзья крадут их кошельки, но они все равно кормили вас. Именно так они двигались по жизни.

Я прищурилась, фокусируясь на цвете его магии. Бледно-голубой, почти серебристый. Божественная магия, рожденная верой. Мистер Гендун был кем-то вроде священника.

— В какого бога вы веруете? — спросила я. Когда ты ребенок, прямота сходит тебе с рук.

— Я буддист. — Гендун улыбнулся. — Я верю в человеческий потенциал понимания и сострадания. Существование всемогущего Бога возможно, но до сих пор я не видел никаких доказательств его существования. В какого бога веришь ты?

— Ни в какого. Однажды я встретила богиню, и это обернулось не очень хорошо для всех участников. Боги используют веру так же, как автомобиль использует бензин; она просто топливо, подпитывающее их силу. Я отказалась заправлять какой-либо из их моторов.

Гендун улыбнулся.

— Спасибо, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу. — Просьбу? Какую просьбу?

— Двое детей Стаи посещают вашу школу, — сказала Кейт. — Стая сделает все, что в наших силах, чтобы предложить вам помощь.

А? Стойте. Я думала, он говорит мне. Никто даже не обмолвился, что школа обратилась к нам за помощью.

— Это мисс Олсен, — сказала Кейт.

Я улыбнулась Гендуну.

— Пожалуйста, зовите меня Джули. Я предпочитаю так. — Технически меня теперь звали Джули Леннарт-Дэниелс-Олсен, что звучало глупо. Если бы Кейт и Кэрран поженились, я бы стала Леннарт-Олсен. До тех пор я решила, что Олсен достаточно.

— Приятно познакомиться с тобой, Джули. — Гендун улыбнулся и кивнул мне. В нем была какая-то действительно странная успокаивающая черта. Он был таким… каким-то образом уравновешенным. Напомнил мне врача Стаи, доктора Дулиттла.

— В городе много школ для детей исключительных родителей, — сказал Гендун. — «Семь звезд» — школа для исключительных детей. Наши методы неординарные, а наши студенты уникальны.

У-у-у, школа для особых снежинок или детей монстров. В зависимости от того, с какой стороны на это посмотреть.