— Сейчас же самая ранняя весна! Там, у нас дома только-только смолят после зимы корабли, да команды собираются... А мы уже здесь!

— Говори понятнее, Болли, — прогудел насупленный Фритьеф.

— А ты не понимаешь? — деланно изумился хольд. — Фритьеф, — Болли покачал головой, — это же понятно даже младенцу. Даже вон, наш тупенький ублюдок наверно сообразил.

Вообще-то лично я действительно сообразил. Но, судя по всему, ни ветеран, ни Сигмунд, и как минимум половина команды пока как говорится «не вкуривали».

— Понимаете? Мы здесь. Мы УЖЕ в Веслёнде... — Болли выделил голосом «уже».

— Вообще-то, мы чуть севернее Ирене, — поправил его Фритьеф.

— Тут день пути, максимум! — отмахнулся Болли, — Понимаете? Другие орки здесь появятся не раньше, чем дней через десять, а то и все двадцать, а мы здесь! Мы первые! Мы можем первыми оказаться у жирных южных земель!

Только сейчас до большинства начало доходить. Я увидел, как зажегся азартный огонек в глазах братца... Так-так-так! Стопе! Вы чё это затеяли?

За спиной раздался тоскливый вздох Бьярни, зато Синдри вдруг выпрямился, вскинул голову, радостно обернулся на меня... Ну прости, дружище.

— А ничего, что у нас полный трюм ништяков... добычи в смысле? — стараясь придать голосу издевку крикнул я.

На меня стали оборачиваться, непонимающе уставился Сигмунд. И только Болли и Фритьеф похоже сразу поняли о чём речь.

— Кто дал слово дренгу? — раздраженно в пространство бросил Болли.

— Сигмунд, ты же не поведешь нас в южные земли Вестлёнда, пока мы не доставили домой всё то, что взяли прошлым летом? — голос Фритьефа перекрыл Боллин.

По массивному лицу братца, по насупившимся густым бровям, по сузившимся векам было видно, какая гигантская работа мозга шла сейчас внутри его большой черепушки.

— Форинг, да подумай ты! — Болли порывисто развернулся. — Это же шанс! Шанс первыми взять сливки с этого края! Нас не ждут! Слышишь? Не ждут! Люди привыкли, что орки не приходят раньше определенного срока! ... А тут мы! Ты подумай, какая может быть добыча! Какая тебя ждет слава!

Ой-ё-ёй! А братец-то ща поплывёт! Я прям вижу, как в его глубоких глазницах как у мультяшного персонажа скачут значки долларов! Ах, жадность-жадность!

— Сигмунд...— я поправился, — Форинг, ну чего такого мы там можем взять? Ты забыл, ЧТО у нас в трюме? СКОЛЬКО там?

— Форинг, кого ты слушаешь?

— Сигмунд, Асгейр прав, — негромко, но веско уронил на колеблющиеся весы хомяковатой души форинга ветеран. — Вспомни, какую добычу мы уже взяли. Поверь моему опыту... Да спроси хоть этого... — Фритьеф показал подбородком на оппонента, — Давно ли приходили в Борг корабли с ТАКОЙ добычей?

Сигмунд с сомнением взглянул на волосатика.

— Да... — замялся тот, — Я и не помню... Да что я, считаю чужую добычу? — стал выворачиваться как уж на сковородке дредованный хольд. — Сигмунд! ... Я согласен, у нас много ценного в трюме. Но представь, как ты сможешь это преумножить!

Я прям видел, как перед мысленным взором Сигмунда рисуется картина: вот он, а вот другие форинги и сам ярл обсуждают его небывалую удачу и страшно завидуют...

— Фритьеф, скажи хоть ты, если меня не слушают, — изменил я тактику, — пусть вспомнят, сколько у нас команды, и что мы не отдыхали эту зиму как следует. Что мы найдем в этих южных землях, куда нас так старательно зазывает Болли? Только смерть. И нового не возьмем, и всё нажитое растеряем... Был у нас Сигмунд Счастливчик, а превратится в Неудачника, — вытащил я самый главный свой козырь, — что подержал удачу за хвост, да не смог удержать из-за жадности!

Глаза братца полыхнули адским огнем.

— Да ты струсил, полукровка! — зло крикнул Эйрик.

— Трус! — подхватил Рерик, — Давайте оставим его на берегу? Пусть живет здесь как его родичи червяки! Зачем нам этот бесполезный?

— Ну-ка заткнулись все! — рыкнул Фритьеф.

— А что это ты рот команде затыкаешь? — окрысился на него Болли. — Мы форингу дело советуем, а ты что? Ты был опытным хольдом, но это было давно! А теперь ты...

Болли не договорил, вовремя прихлопнув пасть. Но Фритьефу хватило. Он секунду колебался, а потом ... вышел вперед, под мачту, развернулся к Сигмунду.

— Скажи, Сигмунд, кого ты слушаешь? — мрачно проговорил ветеран. — Кто твой ближник? Я, кого ты знаешь с самого детства, кто учил тебя держать меч и вел все эти месяцы, или ... — он покосился в сторону волосатика, — этот хольд, про которого мы знаем только то, что он несколько походов совершил со Свеном Кабаном? И то, с его слов.

Над кораблем воцарилась тишина, которой больше подошло бы описание «мертвая» или «гнетущая». Орки, похоже, боялись даже пошевелиться.

Сигмунд молчал. Фритьеф тоже. Пауза затягивалась.