— Все это случилось потому, что я совсем не люблю готовить! — сделала я заявление, когда сковородка с обугленным, а совсем еще недавно многообещающим содержимым оказалась на столе.

Гриша сочувственно взирал на меня, потерпевшую полное фиаско, пытаясь скрыть улыбку, чтобы до конца меня не расстраивать. А я тем временем начала мысленно себя успокаивать, находя весомые аргументы в свою защиту. Начнем с того, что я не знала, сколько времени финское чудо-блюдо должно провести в духовке. В рецепте об этом не было сказано ни слова. Исходя из этого, можно предположить, что, даже если бы не заявился Гриша, я все равно не смогла бы точно определить, когда следует вынимать сковороду из духовки. И вообще, идея обнаружить у себя поварской талант с самого начала была сомнительной и авантюрной. Надо сказать, после таких рассуждений мне заметно полегчало.

— Что это было? — спросил Григорий, имея в виду, как я поняла, название продукта, лежавшего в основе блюда, которое я собиралась приготовить.

— Кажется, судак, — не очень уверенно ответила я, так как совершенно не разбираюсь в разновидностях рыбы.

— А я как раз хотел предложить тебе отужинать со мной в ресторане.

— В «Тройке»? — машинально спросила я, все еще не в силах оторвать взгляда от углей на сковороде.

— Если ты хочешь…

— Нет! — почти закричала я, так как навязчивый образ тамошнего шеф-повара снова возник перед моим внутренним взором. — Где угодно, только не там!

Несколько удивленный, Григорий поспешил заверить, что все будет так, как я захочу. Благосклонно кивнув в ответ головой, я взяла из шифоньера алый брючный костюм и с достоинством удалилась переодеваться, поймав довольно-таки насмешливый взгляд Гриши, который он безуспешно пытался скрыть.

На сегодняшний вечер я отвела себе роль женщины-вамп, для чего сделала соответствующий макияж. Проведя полчаса в уединении, лично я осталась весьма довольна полученными результатами, и взгляд Гриши превратился в одобрительный, что помогло мне успокоиться после кулинарного фиаско. Кто бы знал, что ожидало меня впереди!

Начало, однако, было впечатляющим. Вечер получился чудесным. Неторопливый и степенный Григорий забавлял меня смешными рассказами, каждый из которых, как он уверял, являлся былью.

Как и следовало ожидать, в корейском ресторане нас обслуживал официант-кореец. Как только я его увидела, то сразу же, пребывая в благостном настроении, задала не знаю как слетевший с языка нелепый вопрос, действительно ли собачье мясо — это вкусно? На что официант на ломаном русском ответил, почему-то гнусавя:

— Давайте, я не буду портить вам аппетит.

Мне нечего было возразить, я лишь рассмеялась, не подозревая, что в ближайшем будущем собачья тема станет для меня профилирующей.

Музыка в ресторане звучала отнюдь не корейская, а совсем восточноевропейская, даже иногда русская. С большим трудом, но я вытащила-таки Гришу из-за столика: мой старый знакомый не любил танцевать, потому что де-лал это весьма неуклюже. Давно зная это, я простила ему, когда он два раза весьма ощутимо придавил своей массивной ступней мою изящную ножку.

Близость Гриши напоминала мне веселые бесшабашные студенческие годы, и от этих воспоминаний на душе становилось тепло и уютно. Из ресторана мы вышли в обнимку. От выпитого «Каберне» слегка кружилась голова. Замечательная погода, аппетитный ужин — на сегодняшний день от этой жизни мне больше ничего уже не было нужно. Ну, разве что…

В моей родной двери торчала записка от соседки, живущей этажом ниже. Видимо, таким оригинальным способом Любовь Сергеевна решила пригласить меня к себе в гости. Правда, тон записки был почему-то скорее повелительным, чем просительным. Заглянув через мое плечо, Григорий с большим чувством шепнул мне на ухо:

— Может, отложишь визит до завтра?

Охваченная смутной тревогой, я ничего не ответила, а для начала отперла квартиру.

Весь пол в коридоре, на кухне и частично в зале был залит водой. Оторопело глядя на потоп, я никак не могла сообразить, от чего он произошол, и вначале подумала, что потекла батарея. Присвистывание, которым Гриша выразил свое удивление, привело меня в чувство, и я зашлепала по лужам.

По пути в кухню меня внезапно пронзило своим острием четкое воспоминание: я же открывала кран с горячей водой, чтобы помыть посуду! Воду отключили, а когда включили обратно, меня уже дома не было. Раковина была забита грязной посудой, поэтому быстро наполнилась, и вода выплеснулась в прямом смысле на голову соседей, а в переносном — и на мою тоже. Теперь, вместо того чтобы расслабиться и забыться в объятьях своего спутника, мне придется ликвидировать последствия потопа и выслушивать соседскую ругань. Но больше всего меня волновал даже не предстоящий скандал, а самый тривиальный вопрос: где я возьму деньги, чтобы оплатить соседям новый ремонт?

— Давай я пойду с тобой, — как истинный джентльмен предложил Гриша. — Или будет даже лучше, если ты останешься здесь, а с соседями я разберусь без тебя.

Оценив Гришино великодушие, я отказалась от его помощи, решив принять весь огонь на себя. И с каких это пор я стала такой забывчивой и рассеянной?

Вот теперь-то, спускаясь по лестнице, я и испытывала угрызения совести. Пыталась представить размеры нанесенного ущерба, и мне становилось все грустнее. Сегодняшний чудесный вечер должен был продолжиться совсем не так! Хорошо хоть выпитое шампанское, а затем и вино подействовали на мой организм благоприятным образом и немного поддерживали тонус.