Теперь я окончательно удостоверилась, что называется — воочию: записку, найденную мной у Геннадия Делуна в куртке, писала Инесса. Мачеха имела любовную связь с пасынком!

В моей голове все известные мне факты быстро выстроились в версию: Инесса, готовая на все ради одного благосклонного взгляда, брошенного в ее сторону Геннадием, по указке последнего совершает с помощью собаки убийство, в то время как пасынок благополучно отсиживается в лифте. Теперь, когда Инесса выполнила функцию убийцы, она стала Геннадию не нужна. На самом деле, на кой ему сдалась эта костлявая злобная тетка? Гораздо приятней иметь дело с миловидной Зофой или с детективом Ивановой, имеющей впечатляющие внешние данные.

Спарринг, происходивший на авансцене предподъездной площадки, пока демонстрировал явное преимущество слабого пола над сильным. На протяжении всего поединка Геннадий отбивался слабо, в основном — словесно, короткими фразами. Но вдруг в его поведении наметился переломный момент. Видимо, мачеха разозлила его окончательно. Схватив Инессу за руки, он с силой швырнул ее об асфальт, и та осталась лежать в совершенно беспомощной позе.

— Старая корова, на что ты рассчитывала? — сплюнув, сквозь зубы процедил пасынок. — Думала, и вправду прельстила меня своими отвисшими прелестями?

После этих слов и презрительного взгляда, брошенного на распластанную на асфальте мачеху, Геннадий кивнул своей молодой подружке, и она засеменила вслед за ним. Парочка скрылась в подъезде, а Инесса, распростертую позу которой я успела запечатлеть на пленке, начала с трудом подниматься.

Она не издавала больше никаких звуков. Отряхнулась и, неуверенно шагая на мешавших ей высоких каблуках, вернулась к оставленным сумкам и подняла одну из них. Достала оттуда зеркальце, оттерла пальцами потекшую тушь, поправила свою несуразную, а сейчас еще и растрепанную прическу, после чего направилась к остановке.

В автобусе Инесса брякнулась на сиденье и всю дорогу не отрывала взгляда от окна. Поглядывая на нее из другого угла салона, я думала, как интересно, наверное, будет посмотреть полковнику на сделанные мной снимки. Он очень, должно быть, удивится столь нетрадиционным отношениям между своей женой и сыном.

Проводив Инессу до дома, я подытожила, что все-таки сегодняшний день провела с пользой и узнала много нового. Кроме того, я испытала значительное облегчение от сознания того, что не поддалась навязчивым порывам и не уступила напору Геннадия. Дорожки у нас с ним по жизни разные. Когда я увидела, с какой брезгливостью на лице он отшвырнул от себя мачеху, мне стало не по себе. Несомненно, Инесса являла собой один из худших женских образов, но наглый и циничный Геннадий хуже ее во много раз.

В тот момент мне показалось, что дело движется к развязке. Все действующие лица преступления были расставлены по своим местам. Осталось только установить, что в тот момент, когда было совершено убийство, Инессы не было там, где она должна была находиться. Потом попробовать с ее фотографией в руках допросить жителей этого микрорайона. Может, и найдется человек, который видел ее с собакой рядом с домом Ксении Даниловны. А затем можно смело «дожимать» преступницу, требуя чистосердечного признания.

Наметив план дальнейших своих действий, провожая взглядом Инессу до ее дома, я и предположить не могла, сколько неожиданностей ожидает меня впереди.

Вечером в моей квартире раздался звонок. Отрывистый низкий голос спросил:

— Квартира Ивановой?

— Да, — подтвердила я, гадая, кому могла понадобиться в столь поздний час.

— Говорит полковник Делун. Нам нужно встретиться, — произнес брат моего клиента на том конце провода тоном, не допускающим возражений или отказа.

«Тебе нужно, а мне нет до тебя никакого дела. Посмотрим, что ты на это ответишь, полковник Делун». В трубку я сказала:

— Не вижу никакого повода для встречи с вами.

Действительно, пытаться выяснить у него, где он был утром двадцать первого сентября, не имело смысла. Во-первых, потому, что он наверняка не пожелает мне отвечать. Во-вторых, потому, что истинные виновники трагедии, случившейся с Ксенией Даниловной, мною уже найдены.

— Я не собираюсь вас уговаривать, — раздалось снова на том конце провода. — Встретиться со мной — в ваших же интересах. Я хочу, чтобы вы знали, что вас ждет в дальнейшем, если вы не прекратите копать под мою семью.

Кажется, полковник ставил себе целью меня запугать. Не на такую напал! И все же… Вдруг встреча с ним не окажется столь бесполезной, как я думаю? Может, удастся выяснить какие-нибудь новые подробности в деле?

— Хорошо, — проговорила я медленно. — Где мы встретимся?

Сошлись мы на том, что вполне подходящим местом нашего рандеву будет городской парк. Конечным пунктом я обозначила избушку на курьих ножках, сооруженную для детей и возвышавшуюся рядом с прудом.

Через час я должна быть там. Поэтому я сразу приступила к сборам.