Шлюзы
вернуться

Буржская Ксения
Шрифт:

Для чтения в самолетах

Мой небожитель, я думаю о тебе, начиная снизу,расстегиваю мысленно по миллиметру шелковое,и буквенно, литерно мантры губами считываюкаким-то стамбульским, горячим, несдержанным шепотом.И в эти минуты, я даже по чести не скрою —я вся разделяюсь на макро и чуточку микро,горят остановки Парижа, леса Подмосковья.и дрожь в перепонках ревнивым и жадным пунктиром.Любить тебя датами, фразами, сетью звонков,клеймить их по памяти острой строкой на хитоне.Янтарные пуговицы солнечных позвонковсчитать, накрывая лимериком, словно ладонью.И выучить наизусть. И чуть позже – подохнуть.Когда станет ясно, что все это – сплошь иллюзии.Мой небожитель, я пишу о тебе столько строк,сколько рукам по закону положено думать о Музе.2007

При чем тут Сартр?

В объятьях туманазаперто небо.Медной тарелкой свисаетлуна.У входа в метроты стояла вся в белом,тебя окружала кольцомтишина.Я вышла навстречу —минута в минуту.С волнением в сердцеи Сартром – под мышкой.Ты ощущала себя королевой,я – дерзким и очень наивныммальчишкой.Взъерошила челкухолодным касаньем —сегодня ты —Снежная Королева.А я буду Каем. Я жду приказаний.Я буду белее тебя или мела.И так мы светилисьна тёмных проспектах,что думали люди —неоновый свет.Что думали люди:наверно, реклама.Похоже, осколки и брызгикомет.Луна исчезалав глубоком полёте.И мы – недвижимо —любили друг друга.И Сартр в матовом переплётевнезапно выпал вон из рук.2003

«Во Франции говорят, у каждой женщины должно быть опасное черное платье…»

Во Франции говорят: у каждой женщиныдолжно быть опасное черное платье,узкие запястья, выгоревшие волосы.Говорят, у каждой – должен быть муж, чтобы врать ему,в руках – платина, и бронза – в голосе.Во Франции говорят: у тебя что, нет любовника?(Следует переводить: ты что, никого не любишь?)Во Франции женщины челку стригут так ровно,чтобы она равнялась с линией железных крыш.Во Франции говорят: ври, пока есть о чем,оставляй чаевые, гони на последние в Ниццу.Они улыбаются, щурятся до морщин – и солнце тут ни при чем,просто им нравится чувствовать мышцы.2008

На маяк

Моя дорогая!Здесь солнце масляноИ выглядит, как фитиль.И, обжигаясь об море,Нетерпеливо гаснет.Здесь чайки рубятПерчатками полосуГоризонтальную;Самоубийца-жук на краю кормыОжидает казни.И странным волкомГудит волна,И рефреном звонкимБьется якорь надежныйО дебаркадер.Небо падает грудьюНа воду, теряя маяк —Мигающий и остроносый —В ладонях заката.Моя дорогая,Здесь нет моряков.И пассажиры на палубахОт безделья маются.А мне отчаянно в этомБезбрежном роумингеТебя не хватает —Каюсь2006

«почему я не там где ты розовеют стекла…»

почему я не там где ты розовеют стекла уже утрои скоро будильник команда голос закрываю глазатвои пальцы я помню все как вчера и не отпуститьбесполезная опциязабывать у меня никогда это не выходилопредставляешь чего там только не накопилосьуже солнце идет и держится за перила доброе утролюбимая что тебе снилосья увы не спала и к тому же болело горло да к черту егомне наверное девяносто но я как представлю манжетызапястья ворот такое кино можно снять осторожнымкроссомэти ветки бегут по стене у меня морская болезньили как объяснить тот факт что во мне таблеткая какое то странное существо ну а ты такая что меняуже не спасти ни за что но летоскоро будет осталось недолго право всего-то паранедель и я увижу как ты забираешься в море коленкисплавы самых прекрасных линий все ближе ближе2009

«эта осень не поддается органам чувств…»

эта осень не поддается органам чувств:просыпаюсь как по будильнику – тебя хочу.не хочу волочиться следом, но волочусь;по-другому и не бывает. такое бешеноевремя – полно обещаний на послезавтра,я уже персонаж, и жаль, но совсем не автор.эта осень листья слизывает на завтрак,как собака, когда положишь ей в миску свежее.утро влажное, что-то капает, тянет лобприжимать к основанию твой позвоночный столб.все запотело внутри: как калейдоскопбелья в барабане машины, что лень развешивать.2010

«все однажды кончается: море – сушей…»

все однажды кончается: море – сушей,жара – дождем, улицы – тупиками.не смотри на меня – у меня нет лица, и слушай,слушай ту тишину, что выросла между нами,что съедает мой рот, и звуки, и голоса,и уже ничего не слышно – и мгла слепая,впрочем, жаль, что уже не видима полоса —та совершенно сплошная, и та – двойная.это все как рубеж, как новенький поворот,как предел, как царапины от колец.ты прости, что так долго тянула. скорее вот:что так долго оттягивала конец.и не то чтобы я дурак, или ты – дурак,и не то чтобы я виновата, и ты – местами.просто это та широта, долгота и мрак,что на нашей карте не значится между нами.значит, это предел. значит, я потерпела крах,значит, я не смогла, не выдержала пути.значит, я слабак. значит, здесь. и пусть будет так:отпускаю тебя и руку твою: иди.2010

На фиг

П.К.

Имя твое впечаталось в губыФатально.Шепчу его даже во сне —В два удара по нёбу.Сжимаю и пальцы, и зубы,Чтобы не плакать.Когда ты – навстречу,Сердце ломает рёбра.Но чувствую прочно:Я не имею праваВрываться в твое сознание.В кожу. В график.Как только признаюсь —Ты подаришь мне барабан,Чтобы я колонну возглавилаИдущих на фиг.2005