Я стою в центре кабинета, Дэниель находится за моей спиной.

Мужчина все же закрыл дверь, а куда убрал ключ я не знаю. Все произошло слишком быстро.

Я заперта. Я в ловушке. И он не собирается меня выпускать, пока вдоволь не насладится.

Кричать смысла нет. Никто не услышит. У этих стен шумоизоляция на высоте.

Дрожу. Молить о пощаде не стоит, этим я его только лишний раз развеселю.

И ускоряю неизбежное.

Брат Габриеля слишком давно хочет меня. А сейчас к сексуальному желанию ещё добавилась месть.

Жуткий коктейль. Дэн не даст мне пощады.

Как бы его ни боялась, я буду сопротивляться! Без боя ему меня не получить!

Дэниель не прощает отказов. Он не терпит унижения. А я все это ему предоставила… Дважды.

Тогда он не смог меня получить, поэтому сейчас будет издеваться надо мной с удвоенной силой. Словно женщин ему на свете мало! Зачем нужна я?

Месть… Эго… Чувство собственного превосходства…

Фу! Какой же он отвратительный!

Меня тошнит.

Мужчина никак не может принять, что я согласилась быть с Габриелем, а ему дали от ворот поворот.

Страшно. Но не за себя. За ребёнка. Тимофей Павлович сказал, что традиционным сексом заниматься нельзя. Альтернативные способы использовать можно, но я должна быть предельно осторожна. В случае любого дискомфорта сразу же приезжать к нему.

Сейчас с малышом все в порядке. Но чтобы так оставалось и дальше, меня должны окружать забота и внимание.

Мда…

Судорожно соображаю как быть. Ищу варианты решений. Изо всех сил стараюсь мыслить здраво. Немного времени ещё у меня есть.

Адреналин в крови бушует с удвоенной силой. Мешает думать. Не даёт окончательно скатиться в истерику.

А она накрывает…

Мужчина подходит ко мне сзади вплотную. Впечатывается своим разом в меня.

Попкой чувствую его возбуждённый член. Волна отвращения прокатывается по коже. Мерзко.

— Ну вот ты и попалась, птичка, — презрительно произносит мужчина. В его голосе столько эмоций, что мне от одного его звука становится не хорошо.

Дэниель проводит носом вдоль моей шеи, с шумом вдыхает мой запах. Стонет.

— Ммм, а ты сладкая! — говорит с вожделением. — Шлюшка! — добавляет с улыбкой в конце.

Горячее дыхание Дэниеля впивается острыми иглами в самое сердце. От сминающего ужаса я даже не могу ничего сказать.

Он накрывает мои руки своими, сжимает, собственническим движением проводит ладонями вверх. Резко разворачивает к себе лицом. Удерживает, не даёт развернуться.

— Так что же такого нашел в тебе мой брат?

Больно хватает пальцами за подбородок, разворачивает мою голову, заставляет посмотреть себе в глаза.

— Сучка! — выплевывает с ненавистью.

Его взгляд пугает до дрожи. В нем есть нечто такое, от чего хочу убежать. Но ноги приросли к полу.

Расширенные зрачки практически полностью закрывают радужную оболочку. Злорадная усмешка. Победоносное выражение лица.

Дэниель не просто пугает меня! Он приводит в ужас!

Все, о чем я могу думать сейчас, мой ребенок. И молиться, чтобы гавнюк так ничего и не распознал!

Он не должен знать о беременности. Будет только хуже.

— Дэниель, отпусти! Мне больно! — пытаюсь вырваться из его цепких лап.

Но мужчина не отпускает. Он смеётся. Мурашки по телу бегут от этого смеха. Кровь стынет в жилах.

— О, нет, дорогая! — шепчет мне на ухо. — Сначала я отведаю то, что захотел присвоить мой брат!

Разворачивает меня, с силой швыряет на кушетку. Я едва успеваю сгруппироваться, чтобы не упасть.

Основной удар приходится на руки, живот в безопасности. Пока что.

Пытаюсь встать, но не получается. Хочу уйти. Дэниель нависает сверху. Пытаюсь его скинуть, за что получаю удар раскрытой ладонью по щеке.

Из глаз льются слезы. Я дезориентирована. Голова гудит.

Мужчина ставит меня на четвереньки, хватает за волосы, заставляет запрокинуть голову вверх.

— А вот теперь мы узнаем, какая горячая у тебя киска, — шепчет прямо над ухом хриплым от возбуждения голосом.

От его горячего дыхания паника накатывает волнами. Я в ловушке. Мне не уйти.

Мужчина задирает подол моего платья, проводит рукой по ягодицам, забирается в трусики.

Я сжимаюсь в тугой комок.

— Дэниель! Остановись! Пожалуйста… Не надо! Прошу тебя! — умоляю обезумевшего мужчину, глотая слезы. Но мои страдания только заводят его.