— Настенька, Габриель, зовите Милану и малышей, пора кушать! — из нашего дома на террасу выходит Татьяна Михайловна. Вытирает руки об фартук, ищет каждого взглядом.

— Можете уже раскладывать все по тарелкам! — отзывается мужчина. — Уже идем!

Он отправляет меня в сторону дома, предварительно поцеловав в губы и чмокнув живот. Там растет наша с ним дочка. Мы совсем недавно узнали пол второго ребенка, Габриель был растроган до слез.

Он десять раз переспросил у УЗИста так ли это, заставил врача перепроверить все несколько раз.

Теперь же его не оттащить из детской! Он вознамерился сам для новорожденной дочери сделать ремонт!

Видеть Габриеля с кисточкой в руках и обрызганного розовой краской бесценно! Микаэль вообще в этой краске был весь… С головы до ног!

Я еле отмыла нашего сына! Потом сказала обоим мужчинам категоричное нет! И чуть ли ни силой заставила нанять бригаду рабочих, чтобы они все сделали за нас. Благо, Милана и Татьяна Михайловна поддержали! Не представляю, чтобы делала без них.

Мика и Мэри очень сдружились. Двоюродные брат и сестра растут не разлей вода! Мы смотрим на них и тихо радуемся! А еще надеемся, что племянница своим характером пойдет в маму, не хочется чтобы она унаследовала хоть что-то от своего отца. Достаточно внешнего сходства.

Дэниель в нашем доме запретная тема. Но Габриель обмолвился, что его брат больше никому не посмеет причинить вреда. У них с Софией родились близнецы — мальчик и девочка и отец бывшей жены Габриеля взял молодую семью под свой тотальный контроль.

Отец моего мужа ему в этом всячески помогают. Дедушки решили принимать активное участие в воспитании внуков.

Мы выдохнули. Как хорошо, что в нашу семью никто не лезет!

Семен Савельевич оставил свой бизнес, купил в Крыму земли, полные винограда, и занялся виноделием. Несколько раз в год присылает дочери несколько бутылок собственного вина.

Перед Габриелем он извинился. Мой муж, правда, не простил его. Но и не послал. А это уже хорошо.

— А вот и мы, — произносит мужчина неся на руках двух смеющихся малышей. — Кушать накрыли?

— Почти! — отзываюсь я, расставляя на столе кружки с тропическим чаем.

— Давай помогу, — подходит Милана. Мы с ней вдвоем всегда отлично все успеваем.

Татьяна Михайловна раскладывает еду по тарелкам, мы быстро накрываем на стол, рассаживаемся, начинаем кушать. На кухне повисает полнейшая тишина, нарушаемая лишь звоном ложек о тарелки.

Даже детки и те, быстро едят. Проголодались.

— У кого какие планы на вечер? — окидывает нас всех взглядом Габриель. Его глаза наполненны азартом. — Посмотрите за малышами? Я Настеньку хочу кое-куда забрать? — спрашивает у пожилой няни и живущей с нами в доме бывшей девушки его брата.

— Конечно! Ты еще спрашиваешь! — соглашается Татьяна Михайловна.

Мы с Миланой переглядываемся, пожимаем плечами, приятное возбуждение рождается в груди. Мой несносный мужчина снова что-то задумал! И ведь не расколется, как ни крути!

Остается ждать вечера, чтобы узнать. Уверена, это будет нечто!

За окнами смеркается. На остров быстро опускается темная ночь. В нашем доме загораются множественные люстры, Габриель любит когда в помещении светло.

Наш огромный дом наполнен светом. Малышня носится из комнаты в комнату за своим псом, Милана помогает навести порядок на кухне, а я сижу в гостиной на диване.

— Малышка, тебя ждет прекрасная семья, — обращаюсь к маленькой девочке в своем животе.

— У тебя будет самое счастливое детство! — наклонившись к пока еще небольшому животу говорит Габриель. Его глаза блестят от счастья.

— Ты неисправимый романтик! — закатываю глаза, улыбаюсь. Муж в тот же миг накрывает мои губы в сладостном поцелуе.

— Меня таким сделала ты, — шепчет с нежностью. — Моя девочка, — покрывает поцелуями мое лицо. — Моя драгоценная птичка, — млею в его объятиях. — Я невероятно сильно люблю тебя!

— А я тебя люблю, — обнимаю мужчину за шею, льну к нему. — Ты мой самый дорогой и родной человек!

Мы наслаждаемся этим мгновением. Счастьем наполнены наши сердца. Наши души слились воедино. Мы вместе! И пусть так будет всегда!

— Мам, пап, — Микаэль подходит к нам, дергает отца за штанину.

— Сынок, что случилось? — спрашиваю у него. Малыша явно что-то беспокоит.

— Я сделал а-а, — признается, показывая на свои шорты.

— Опять! — сокрушенно говорит Габриель, обреченно закатывает глаза к потолку.

— Я уберу, — пытаюсь подняться с дивана.

— Да сиди уже! — встает на ноги мужчина. — Я сам! — протягивает руку маленькому мальчику с глазами полными слез. Он очень сильно расстроился, что не добежал до горшка. — Пошли, сын! Папа тебе всегда поможет! — малыш вкладывает свою ладошку в широную руку, Габриель поворачивается ко мне, подмигивает и уновит сына в ванную комнату отмываться.