Мамочка Ксения была не такая уж и скромная, когда оставалась со мной наедине... Воспоминания об ее раскрепощенности в постели доставили мне некоторый дискомфорт в паху, и я поторопился отвлечься от мыслей о сексе.

Я перевёл взгляд на появившихся в прихожей детей и расплылся в улыбке еще шире.

– Привет, Макс!

Они с Надей стояли в прихожей и держались за руки. Девочка потирала свободной рукой сонные глаза. Несколько секунд она смотрела на меня осоловевшим взглядом, а потом вдруг вырвалась из руки брата и протянула ко мне обе руки. Я, конечно, ожидал, что своими визитами расположу малышку к себе, но что так быстро – нет. Макс нахмурил брови, заметив реакцию сестры. Сын Ксюши относился ко мне настороженно и, в отличие от женской половины, моим чарам никак не поддавался.

– Сейчас возьму, малышка, – улыбнулся, ей, не обращая внимания на кислое лицо Макса. – Только вымою для начала руки.

Взглянул на Ксению, и та одобрительно кивнула. Этот урок я уже усвоил и, заходя с улицы в квартиру, первым делом шел в ванную комнату. У меня собственных детей не было, но это не означало, что я совершенно ничего в этом не смыслил.

Я вернулся из ванной и нашёл детей возле елки. В доме все так же пахло хвоей. За эти дни деревце расправилось и стало еще пушистее. Подсев к ребятишкам на ковер, я перевёл задумчивый взгляд в сторону Макса, наткнувшись на его глаза-колючки, которые он демонстративно обнажал при каждом моём визите.

– Мне не нравится, что вы приходите к нам так часто, даже несмотря на то, что мама и Надя вам рады. Если вы хоть как-то обидите их, я... запрещу вам приходить.

Я знал, что будет нелегко добиваться своего места под солнцем в этой семье, особенно в случае с Максом. Все же воспитание без отца накладывало свой отпечаток на мировоззрение мальчика. И, несмотря на свой внушительный возраст, я еще помнил себя маленьким ребенком, не забыл, как мечтал о ласке и заботе отца, а не о его вечных командах и строгом режиме, какими меня пичкали с малых лет. Макс напрасно опасался за Надю и маму, я сам в обиду их никому не дам. Даже самому себе.

– Разве я как-то даю понять, что пришел вас обидеть? – отпустил глаза и заглянул в лицо мальчика.

– Мы не привыкли к подаркам и... такому вниманию. Нас нельзя всем этим купить. А Надя тянется к вам, потому что у нее возраст такой, и она ещё ничего не понимает...

– А что она должна понимать, по-твоему? – дружелюбным и мягким тоном спросил я.

– Что вы... Вы лишь на время. И как только наиграетесь с нами, и мы вам надоедим, то исчезнете. Мой папа тоже исчез, а мама потом долго переживала и плакала...

Сегодняшний день по праву можно было считать днем бывших жен и мужей. Как начал еще у входа в подъезд воспоминать о своей погибшей супруге, так и продолжилась эта цепочка, последним звеном в которой оказался Макс со своими словами об отце. Я не знаю, что Ксюша говорила сыну об Андрее, на эту часть ее жизни у меня не было никакой информации. И что бы я мог ответить сейчас Максу, а о чем умолчать, подсказок тоже, к сожалению, не имелось.

– Я не исчезну, – твердо проговорил я спустя недолгую паузу. – Сложно довериться незнакомому человеку, но я уверен ты этому научишься. А я буду рядом и стану тебе в этом помогать.

– Мама радуется, когда вы приходите, – сказал Макс, глядя мне в лицо невозмутимым взглядом. – А после вашего ухода ходит с улыбкой весь вечер. И если то, что вы сейчас мне пообещали, нарушите, то... я в вас сильно разочаруюсь! И никогда не прощу!

Я испытывал странные ощущения от нашего разговора. По возрасту Макс вполне мог приходиться мне сыном. У меня начисто отсутствовал опыт в общении с детьми, я все делал на подсознательном уровне и методом тыка. Говорил и общался с мальчиком так, как если бы это был мой ребенок. Я искренне переживал за его чувства, а услышав от него эти слова, вдруг осознал, как он был одинок без отцовской любви.

– Наде очень повезло с таким братом, как ты. А я не нарушу своих слов, – заверил я Макса, и его взгляд немного потеплел.

– Ну, как вы тут? – в дверях появилась счастливая и радостная Ксюша, и мы повернули головы в ее сторону.

– Нормально, – отозвался Макс и поднялся на ноги. – Я пока не голоден, хочу поиграть в игрушки. Позднее загляну на кухню, – буркнул он.

– Что это с ним? – озадаченно улыбнулась Ксюша и посмотрела на меня, прищурив глаза.

– Ничего, – хмыкнул я. – Твой сын взрослеет, мы с ним разговаривали по душам. Макс переживает, что я могу тебя обидеть.

– Что?

Улыбка исчезла с ее лица. Видимо, Ксюша и не догадывалась, какого защитника воспитала, но тем лучше же для нее и маленькой Нади. Лучше быть по жизни настоящим мужчиной, чем ее жалкой копией. И у Макса все эти зачатки мужского начала были налицо. С мальчиком мы обязательно найдем общий язык. Для этого нужно лишь время.

– Не переживай. Все будет хорошо.

Я поднялся с пола и слегка ее приобнял. 

– Ну хорошо… Я позже с ним поговорю. Бери Надю, идемте на кухню.