Это фетиш чистой волы, но он был таким мужественным, крепко сложенным – ходячий афродизиак, и не было у меня ни единого шанса устоять перед ним. Один только вопрос не давал мне покоя: чем я могла привлечь такого мужчину?

Глеб перехватил мои ладони и повернулся, впился в мои губы страстным поцелуем. Я теряла голову и понимала, что обратной дороги нет, я становилась зависимой от присутствия мужчины в своей жизни, от его ласк и сильных, настойчивых рук...

Мужчина оторвался от моих губ и сделал шаг вперед, вжимая меня в стену. Обхватил за ягодицы и приподнял. Я ощутила его твердую и горячую головку у входа, а уже в следующую секунду он ворвался в меня мощным и глубоким толчком. Происходящее между нами походило на безумие, но я ничего не могла с собой поделать, дрожала в его руках, хотела, чтоб мгновения, когда он находился внутри меня, длились вечность. Пылко целуя его в ответ, я прижималась всем телом к мужчине и не чувствовала никакого насыщения.

–––––––––––– 

– Перестань краснеть, – сказал Глеб с улыбкой, наблюдая за мной.

Это все получалось самой собой и против воли. У меня никогда не было такой красивой и дорогой одежды. Эта дубленка, брюки, джемпер и даже сапоги… Все марки одежды были мне известны, как и цены на все это великолепие. Я бы никогда не купила себе подобного как раз из дороговизны. Мне такое было не по карману.

– Спасибо, – я снова его поблагодарила, а Глеб закатил глаза, сильнее сжал мой локоть, подводя к своей машине.

– У тебя в каждом городе по машине? – удивилась я.

– Да, – коротко ответил он. – Кстати, ты водишь?

– Права где-то валяются.

Я улыбнулась, вспоминая, как тряслась перед экзаменами по вождению. Андрей заставил меня получить права и мечтал, что я буду водить.

– Ну вот и хорошо. Придется найти. На крайний случай, могу приставить к тебе Витю или Павла? – я поглядела на него непонимающим взглядом. – Так мне будет спокойнее за тебя и детей, – пояснил он.

– Перестань. Нам с детьми ничто не угрожает, а я прекрасно везде добираюсь на общественном транспорте. 

Глеб никак не прокомментировал эти слова, лишь мрачно сдвинул брови. Открыл для меня дверцу машины и указал глазами, чтобы я садилась.

– Как зовут твою маму? – поинтересовалась я.

– Ирина Геннадьевна.

Я повторила про себя имя и отчество женщины, чтобы запомнить. Отношения со своей первой свекровью у нас, мягко говоря, не заладились, а с гипотетически второй свекровью мне хотелось сразу наладить контакт ради Надюшки.

– Она блондинка или брюнетка? – продолжила я допрос.

– Она чем-то по наивности и доброте похожа на тебя, и это главное, – улыбнулся он. – Ты можешь не переживать, что она не примет тебя. Она лояльный человек и знает, что у нее есть внучка. Ты даже не представляешь, как она мечтает ее увидеть.

– Ты ей все рассказал? 

– Отчасти, – уклончиво ответил он.

Глеб потянулся к телефону и снова кого-то набрал.

– Антонина, да, это я. Привет. 

Я нахмурила брови, услышав женское имя, и мне потребовалось буквально несколько мгновений, чтобы сложить все один к одному и понять, какой Антонине звонил Глеб. Я полагала, что та встреча в роддоме была нашей последней с этой неприятной женщиной. 

– Я еду к матери, ты можешь тоже подъехать ненадолго, если имеешь желание. Да, договорились.

Глеб положил телефон на приборную панель и повернулся в мою сторону.

– Это… – прошептала я. – Та самая Антонина?

– Без паники и преждевременных выводов, – ухмыльнулся он, заметив, как я побледнела. – Ты помнишь, что я на твоей стороне? Надю никто отбирать у тебя не собирается. Даже я. А тому, кто решится на это, в первую очередь придется иметь дело со мной, как с отцом девочки, – твердым и спокойным голосом проговорил Глеб. – Хорошо? – он вопросительно заглянул мне в лицо.

Я чувствовала себя взвинченной, потому что в скором времени мне предстояло снова столкнуться со своим прошлым. Так себе перспектива… Совершенно не понимала, зачем это Глебу. И хоть он и заверял меня, что был на моей стороне и переживать на ровном месте не имело никакого смыла, я жутко волновалась. Мне было сложно довериться этому человеку, какой бы интерес и какие бы чувства не испытывала к нему.

– Хорошо… – ответила я, набрав в легкие воздуха. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Осматривая двор, в который въехала машина Глеба, я делала вид, что нисколько не переживаю за сложившуюся ситуацию. Рано или поздно я скажу Глебу «да» – глупо держать мужчину все время на расстоянии. И тем не менее, я боялась такого сокрушительного натиска с его стороны. Я прошла через потерю близкого человека, испытала сильную боль, и мне бы не хотелось пережить подобные муки снова, узнав, что Глеб, пресытившись своим увлечением ко мне, решит вдруг отправить меня в отставку. Я не верила ему, что с ним у нас все всерьёз и надолго. Вроде бы и причин сомневаться в мужчине не было, но этот страх перед возможной потерей мешал мне наслаждаться тихим счастьем.