Выйдя из-за дерева, я тем самым привлёк внимание стихийника. Он резко закричал, раскрыл крылья, и без взмахов этими самыми крыльями взлетел. Выглядело это так, будто он был подвешен за верёвку, и кто-то дёрнул за эту верёвку. Не двигаясь никуда, не приближаясь и не отдаляясь, он продолжал верещать, как какая-то старая хрипящая и дребезжащая сирена — противно аж зубы заныли. При этом, пока он верещал, огонь внутри его тела, устремился к его голове, всё уплотняясь и наливаясь цветом, становясь всё темнее и темнее. Я, завидев такую картину, решил отступить обратно за дерево и выглядывал из-за него, наблюдая за ним оттуда, дерево однозначно очень крепкое, а значит сможет защитить меня, в случае чего — ну его нафиг, этого радужного, с его огнём, подозрительный он больно.

Увидев это, "радужный стихийник" заверещал ещё громче и бросился на меня в атаку. Для этого он поднялся свечкой ввысь и оттуда, пикируя как старые, ещё винтовые истребители в фильмах. Метров с пяти, он выпустил чёрный огненный луч. Такого я от него никак не ожидал, думал плюнет огнём или ещё что-то в этом роде, но никак не лучей. Спрятавшись от этого луча за деревом, я понял всю глубину ошибки решения связаться с ним. Попав в дерево, луч не отразился и не иссяк — как я надеялся; но и не прошёл сквозь дерево — как я всё же немного опасался; а распался на два ревущих потока пламени всех оттенков, что раньше были в теле этого "радужного стихийника" — вот кто мне объяснит, как тонкий, не толще нескольких сантиметров, как мне показалось; как тонкий луч, разбился на два потока пламени, очень похожих на изрыгаемое пламя у драконов, в "землях магии" (Эта одна уже старенькая стратегия, некогда очень популярная, в которую я играл раньше)???

Луч бил в дерево всего пару секунд. Не, конечно же он бил в меня, но я-то был за деревом. И я так подозреваю, что если бы не дерево, то я уже ушёл бы на перерождение. Потому что, как только огонь кончился, я выглянул посмотреть, что делает этот радужный гомосек и сразу заметил, что дерево стало меньше, гораздо меньше. А значит я вообще сразу испарюсь — это будет больно. Как бы сбежать от него теперь.

Ах да, я же выглянул посмотреть, что он делает, а он пошёл на разворот, или точнее на второй заход. И пока он разворачивался для следующего захода, я со всей доступной мне скоростью перебрался за другое дерево. И в принципе, сделал это вовремя, так как практически в тот момент, когда я уже заходил за дерево, этот птиц выпустил луч, правда уже не чёрного цвета, а только тёмно-красного. Наверное, чем дольше копит выстрел, тем темнее луч, и, наверное, сильнее урон. Это дерево справилось с моей защитой, и даже уменьшилось не так сильно, как предыдущее, но чёрт возьми, что мне дальше делать? Ну перебегу я за следующее дерево, потом ещё за одно и так до тех пор, пока стихийник в меня не попадёт. А после всё равно смерть.

Что-то этот "радужный стихийник" затих. Я аккуратно выглянул, его нигде не было.

— Что? Улетел? Да ладно? — Выходя из-за дерева, я внимательно всё оглядывал вокруг. И на верх, тоже посматривал, он же летающий.

— Да бля! — Этот гад, тихо сзади подкрался.

Не знаю, как он это сделал. Точнее, не знаю, как он додумался до этого. Ведь убил он меня чёрным лучом, а что это значит? Значит это то, что он сначала подкопил заряд, после облетел тихонько кругом и вынырнул из-за крон деревьев совершенно внезапно. Ему ещё и повезло, ко всему прочему, что в тот момент я повернулся в другую сторону и выискивал его не с той стороны, откуда он прилетел. Короче, итог один, я умер и сейчас на точке респауна, сижу и смотрю на своего медведя.

— Нда, не по зубам нам эта птичка, дружище, не по зубам. — Потрепал я своего медведя по холке, прежде чем встать. — Ну, пойдём дальше, чё тут сидеть.

Мы направились дальше, к той непонятной штуковине. Путь получался довольно прямой, так как мешающего подлеска и буреломов, как на верху, не было. Но быстро идти всё равно не получалось — как оказалось, таких полянок с различными противниками тут понатыкано уйма, и чем дальше мы продвигались, тем чаще они попадались. Поэтому, чтобы не вляпаться, приходилось двигаться очень осторожно. Чаще всего встречались грызуны, всё так же сидящие и жующие что-то своё. Наученный горьким опытом, я уже не лез к ним, был соблазн попробовать бросить в них что-нибудь; но, во-первых, у меня в инвентаре не так много мусора, чтобы им разбрасываться, а здесь, в этом лесу, его вообще нету. А во-вторых, куда же без него, если есть «во-первых». Так вот, во-вторых — опасаюсь, что они расценят это как посягательство на свою священную тушку, или тушки. Ещё встречались "радужные стихийники" разных стихий — так я подумал, когда встретился стихийник с чем-то похожем на снег и лёд, внутри тела. Ещё один был с водой внутри себя; а ещё встретился с камнями в теле, по крайней мере я так подумал — ведь раз они стихийники, то значит должны быть только со стихийной магией, так ведь?

— Умка, вот ты мне друг, посоветуй, что мне делать? Что? Что ворчишь? Аааа, с чем делать?! — За неимением кого-то другого, с кем можно излить душу, я решил пожаловаться на жизнь, своему медведю. И из-за переживаний последних дней, у меня напрочь вылетело из головы, что меня транслируют онлайн.

— Понимаешь, Умка. Я кажется влюбился. — Медвежонок снова заворчал что-то и остановившись начал оглядываться, наверное, стал искать, в кого я влюбился. — Что? Не, не здесь. Там, куда я всё время ухожу. Что? Не, не понимаю.

Пришлось замолчать, так как вышли к поляне с очередным "радужным стихийником". И чего они все, ну почти все, на полянах тусуются; хотя, с другой стороны, это удобно, не выскочишь за очередным деревом на какого-нибудь противника, как у меня получалось, иногда, там, в лесу наверху.

— Так вот, мне очень нравится одна девушка. — Продолжил я, когда отошли немного от поляны. — Но я не знаю, что мне делать, и стоит ли признаваться ей?

— Ррх! — Умка мотнул головой, что можно было расценить, как вперёд, или действуй.

— Нет, ты не понимаешь, я там не такой как здесь. — Медведь аж остановился и уставился на меня. — Я инвалид. Не понимаешь?

Я замялся, как объяснить медведю, в онлайн игре — что такое инвалид?

— Ну у меня там ноги не работают. — Умка недоуменно посмотрел мне на ноги. — Они, там у меня не ходят совсем.

Медведь недоверчиво подошёл ко мне, понюхал мои ноги, ещё раз посмотрев на меня вопросительно, обошёл по кругу и аккуратно подтолкнул сзади.

— Нет Умка, ты не понял. Здесь с тобой, я могу ходить. — Пройдя пару шагов, я развернулся к своему питомцу, и для убедительности пару раз притопнул. — Но там, куда ухожу, когда ты остаешься один, я не могу ходить. И передвигаюсь вот так.