— Деус, — в её горле будто застрял ком, а в уголках глаз выступили слезы. — Ты лучший эльф из всех, кого я знаю. Если мы оба выживем — ты от меня не отвертишься. Слышишь? Я люблю тебя и хочу от тебя ребенка!

— Не шуми, — поморщился он то ли от головной боли, то ли от яркой картинки, которая возникла у него в голове: он в компании эльфийки лепит пельмени на кухне зачуханной волгоградской однушки, а в единственной комнате носится толпа из десяти остроухих детишек. — Уже глюки начались, — простонал он.

— Миражи? — склонилась над ним Альбина. — Что тебе привиделось?

— Ты, я и десять наших детей в моем родном городе…

— Какое прекрасное видение, — озарило её лицо мечтательное выражение с яркой улыбкой.

У Афанасьева не осталось сил бороться с бессилием. Вскоре он забылся во сне.

Проснувшись, он едва нашёл силы пошевелить руками. Ему хотелось в туалет, но не было сил подняться. Зато он ощущал, что мана оттаяла. Вот только сконцентрироваться на магеме оказалось целым подвигом.

Минут пять он пытался активировать сканирующее заклинание, и в итоге это вышло. Заклинание удалось отправить в грунт неподалеку от его тела. Оно передало состав почвы, который не радовал его содержанием серебра. Зато вездесущего кремния было с избытком.

Медицинские наномеханикусы из кремния — не лучший вариант, но на безрыбье и рак рыба. Конечно, через некоторое время их придётся заменить.

Активация ещё одной магемы заняла в два раза больше времени. Всё это время за ним внимательно следила Альбина.

— Эй! — прохрипел он.

— Чем могу помочь? — тут же оказалась рядом с ним эльфийка.

— Там таблетки на земле должны появиться. Обмой их и скорми их мне. И парочку съешь сама.

Эльфийка выполнила оба пункта инструкции. Сложнее всего оказалось скормить больному большие таблетки. Свои таблетки она проглотила с лёгкостью, поскольку чувствовала себя намного лучше, чем до побега.

Через полчаса Андрей смог встать на ноги и, шатаясь, дойти до кустиков. Оттуда он вернулся с парой комплектов защитных комбинезонов. Один из них он протянул спутнице.

— Надень. Они заблокируют наши ауры. У меня есть подозрения, что маги Зелтона попытаются найти нас по магическим эманациям наших тел.

— А… — она скосила глаза на лужицу из нанитов, которая уменьшилась в размерах. — Эта мерзость не блокирует ауру?

— Нет. И я не настолько безумен, чтобы дольше необходимого быть облачённым в наномеханикусы, слепленные на коленке.

— То есть, они опасны? — попятилась дальше от лужи Альбина.

— Так-то нет, но всегда присутствует шанс на спонтанные неисправности. В следующих поколениях микромашин неисправности могут нарастать, как снежный ком. Глазом не успеешь моргнуть, как вместо друг друга они пожирают наномеханикусов внутри твоего организма, а затем убивают тебя банально тем, что сбрасывают в организм лишнюю энергию и засоряют и разрушают клетки. Я не встраивал в эту колонию механизма поддержки исправной популяции наномеханикусов, поскольку для этого требуется либо использовать чётко выверенную магему, либо мощный компьютер. Ни то, ни другое, мне не было доступно.

Созданные с помощью магии котелок и электроудочка помогли поймать и приготовить рыбу. Ещё через час одетая и сытая парочка была полна сил. Они всё ещё ощущали слабость, а девушка страдала от травм, но помирать из них никто не собирался.

Опасаясь преследования и предполагая, что они до сих пор находятся на вражеской территории, Андрей использовал исключительно экранированные магемы. Они более требовательны к расходу маны и сложнее, зато и обнаружить их на порядок сложней.

Хотя способность применять магию к нему вернулась, но он всё ещё был слаб, поскольку болезни ещё не отступили. Физическое состояние влияет на магические способности. Как больному человеку тяжело выполнять обычные свои обязанности, так и магу во время болезни сложно магичить. Это, ещё и ограниченность ресурсов, привели к необходимости экономить.

Первым делом требовался транспорт. На нормальный бот или хотя бы антигравитационную платформу не хватало металлов. Но рядом имелась речушка, а водные артерии являются самыми древними транспортными путями.

Он применил одну магему к стволу ветровального дерева необъятного диаметра. Из него был изготовлен лёгкий, но при этом сверхпрочный корпус четырёхметровой лодки из углеродных нонотрубок. Из суглинка под ногами с помощью ещё одной магемы был создан примитивный лодочный электромотор со встроенным генератором, работающий на водороде, который получался из расщепления воды, которую в свою очередь засасывало из реки в районе винта.

Лодка бодрым ходом понесла вниз по течению парочку беглецов. На глисе она развила около пятидесяти километров в час.

До наступления темноты они преодолели около двухсот километров. Река успела стать в три раза шире и глубже. По её крутым берегам росли деревья. Местность выглядела дикой и необжитой: ни домов, ни причалов, ни лодок им не встретилось.

Заночевали они прямо в лодке, которую поставили на якорь около берега. Поужинали рыбой, споро пойманной на удочку эльфийкой.

Весь следующий день они продолжили спускаться вниз по течению. Местами из-за обилия коряг приходилось сбавлять скорость. Несколько раз они выходили на берег размять ноги, справить нужду и покушать все той же рыбой, которая хоть и была вкусной, но обоим уже надоела.