— Имя и фамилия. Кем он представился?

— Уокс. Торен Уокс.

— Что ему нужно? Как он появился на пороге твоего центра? Почему именно в тот момент, когда Логан вышел из строя?

— Я не знаю. Ты же понимаешь, что некоторые нюансы, с которыми делятся пациенты, я не могу обсуждать с другими людьми. Этика… — Рик так на меня посмотрел, что я поторопилась рассказать все как на духу. Мне стало не по себе от этого леденящего душу взгляда. — Ни о чем конкретном. У него кто-то погиб из близких. Много философствовал и толком ничего не рассказал. Говорила в основном я.

Рик с силой ударил ладонями по рулю и снова выругался. О том, что меня после предлагали подвезти и о происшествии на дороге, я умолчала, потому что уже просто боялась реакции мужчины. Не хватало еще разбиться.

— Я отвезу тебя домой. Мне нужно отъехать по делам, — сухо и уже без эмоций проговорил Рик.

Я ощутила внутри полное опустошение. Как у мужчины так тонко, но верно получалось задевать меня настолько глубоко?

Хорошее настроение Рика было утрачено без возможности возврата. Кем был тот человек с фотографии и по совместительству моим новым пациентом? Из-за чего было столько эмоций?

— Кто этот человек? — лучше уж получить хоть какую-то информацию, чем теряться в догадках.

Но Рик даже не посмотрел в мою сторону, сконцентрировался на дороге, будто от этого зависела наша жизнь.

— Знаешь, что снова сказал бы Логан? — все же спустя некоторую паузу заговорил Рик. — Что ты ходячая аномалия, непознанное радиоактивное существо… — да, нечто подобное я уже слышала.

Но какую опасность могла нести для меня встреча с Уоксом? Видимо, Рик преувеличивал мою значимость.

— Мне нужно выяснить, кто и почему за тобой следит.

— Что? — я скривила лицо и нахмурила брови. — Следит? — и скептически посмотрела на мужчину.

Рик, видимо, и в самом деле преувеличивал мою значимость. Если не превозносил. Хотя… Ведь такая мысль сегодня промелькнула и у меня в голове, когда я увидела водителя Уокса. Не мог тот случайно попадаться мне так часто на глаза.

— Побудь дома, хорошо? Я скоро вернусь, — мы подъехали к железным воротам.

Рик достал телефон из внутреннего кармана темно-синей куртки.

— Так надо, — жестче произнес он, и меня словно ударило током.

Я вспомнила эти нотки в голосе — не терпящие возражений. И поторопилась покинуть салон автомобиля. Ну вот, кажется, покушала спокойной жизни и хватит. Наелась.

Недоумевая и находясь в некотором шоке от столь разительных перемен, я расстроенная поплелась в дом. Ничего не оставалось, как переодеться и дождаться Рика. А уж с какими новостями известно только ему.

Или и ему пока неизвестно?

Рик не приехал ночевать. Впервые за все время со дня нашего воссоединения. А мне не удалось сомкнуть глаз. Пару раз рука прикладывалась к телефону, и я порывалась ему позвонить, но перед глазами тут же появлялась нерадушная картинка, как он в объятиях другой женщины проводит время и ему не до меня… Ревность — ужасное чувство, оно появляется всегда в тот момент, когда его ждешь меньше всего, а ты не уверен в себе.

Почему я не думала о том, что он мог быть в опасности, а в объятиях какой-то девицы вполне? Ведь бред же… Бред. Но воображение будто издевалось надо мной, сменяя картинки одна за другой, одна за другой, пока я вконец не обессилив от такой встряски, не встала с дивана и не направилась на кухню. Меня ничто не могло отвлечь от тяжелых и грустных мыслей и интуиция, черт бы ее побрал, молчала, словно той отрезали язык. Хоть бы конечностью какой подала знак.

Сегодня у меня был выходной, и в медецинский центр ехать не возникало необходимости. Не иначе я бы встречала своих пациентов с опухшими красными уставшими глазами, не в состоянии связать и двух слов. Но и без того я сильно уставала в последнее время с таким объемом. Как для новичка — неплохое боевое крещение. Без Логана мне приходилось несладко. Но блондину недолго оставалось «отдыхать». Мужчина рвался в бой и через пару дней обещал быть в строю. Написал кучу отказных, поругался с двумя врачами, но, тем не менее, выиграл этот бой.

Под утро я все же заснула. Мне ничего не снилось, я без конца ворочалась в постели, и чувство было такое мерзкое и противное, будто вот-вот что-то должно случиться. Тревога усиливалась, когда Рик не появился и к вечеру. Он не отвечал на звонки. Но зато прислал короткое сообщение, что не может говорить и приехать тоже. Вот прям так — сухо, коротко и безжизненно. Отчего на сердце стало еще тоскливее.

Отбросив телефон в сторону, я откинулась на подушки, вдыхая аромат мужчины, который еще не выветрился за эти пару дней. Что могло случиться такого, что он исчез и не появлялся дома столько времени?