— С ними — нет, все посольства работают только с утра.

— Ну и ладно. Если будет нужно, свяжемся завтра, а пока посмотрим, что тут наши умельцы наскребли.

Умельцы наскребли немало.

Во-первых, оказалось, что гражданка России Воронова Валерия Петровна выехала в Великобританию. Причем в графе «цель поездки» она указала — деловая.

— Ничего себе! — Вадим, хотя и знал Валерию значительно лучше, чем в день свадьбы, все же удивился прыти своей супруги.

— Так. — Плещеев взял следующую бумагу. — Интересно, что ваш мистер Уолш вылетел тем же рейсом и места у них расположены рядом. Летели фирмой «Бритиш Эрлайнз», естественно, а не «Аэрофлотом». Теперь что тут у нас? Таможня сообщает, что Воронова везла только личные вещи, а также валюту в сумме одиннадцати тысяч долларов, на которые имелось разрешение Госбанка. Хорошие у нее доходы, смотри-ка.

— Наверное, дом недостроенный продала.

— Продала, это точно. Вот перед нами копия акта купли-продажи. Продала Георгию Михайловичу Лисовскому, знаете такого?

— Знаю, — пробормотал Вадим.

— Значит, с этим все ясно. Что же вез с собой мистер Уолш? Ого! Да тут целый музей! Рисунки, офорты, картины, наброски… Но все снабжено соответствующими документами. Картины, по размерам совпадающей с вашей, среди них нет.

— Значит, у них какие-то другие каналы, — покачал головой Вадим.

Он вспомнил прилизанного скользкого мистера Уолша и на миг ему сделалось даже не по себе — неужели Валерия могла уйти к такому.

— Не повезло, — пробормотал он сквозь зубы.

— Кому не повезло? — спросил Плещеев. — Вам или вашей бывшей супруге?

— Уолшу этому не повезло, она теперь в него вцепится, — сказал Вадим. — Хотя… В него как вцепишься, так и отцепишься. Он себе на шею сесть не даст.

— Вот и прекрасно, — улыбнулся Плещеев. — Давайте выпьем за знакомство и за крепкую английскую семью. Аллочка, — обратился он по селектору к секретарше, — принесите нам, пожалуйста, чаю. И печенье не забудьте.

* * *

Родители не сразу, смогли, переварить вскрывшиеся интересные факты.

— Но это же просто невозможно! — восклицал Владимир Вадимович. — За три дня выехать, и не куда-нибудь, а в Англию! Этому я просто не могу поверить. Тут какая-то ошибка.

— Да никакой ошибки, — возразил Вадим. — Заграничный паспорт у нее уже был, это самое главное. А визу можно получить за один день, тут же купить билет и улететь. Трех дней даже много.

— Но Великобритания очень неохотно дает визы нашим гражданам, — настаивал отец.

— Кому надо — дают быстро.

— Может быть, он ходатайствовал за нее в посольстве, это тоже возможно, — добавила Нонна Анатольевна. — Он — известный торговец живописью и антиквариатом, так что ему могли пойти навстречу.

— И смотрите, — продолжал удивляться отец, — уехала не с пустыми руками. Я уверен, что у нее в вещах и наша «Женщина с петухом». Ее просто не досматривали.

— Картину не так легко спрятать. И потом, они же просвечивают все вещи.

— Но она не могла вывезти картину без разрешения! — восклицал Владимир Вадимович.

— Существует дипломатический груз, — мрачно напомнил ему Вадим. — Тут хоть малахитовую вазу из Эрмитажа вывози. Никто не имеет права проверять. Кроме того, у него же было разрешение на вывоз… — он помолчал, — с прошлого раза.

— С какого такого прошлого раза? — мрачно спросил отец.

— Погоди, Володя, я тебе потом все объясню, — ответила мать. — Это разрешение действительно в течение десяти дней или месяца, я точно не знаю.

— Но это невозможно! — убежденно говорил Владимир Вадимович. — Мистер Уолш не может иметь к этому никакого отношения. Каким бы он ни был, он не станет пятнать честное имя фирмы. На откровенную кражу он не пойдет!

— Боюсь, что этого мы никогда не узнаем, — с сомнением покачала головой Нонна Анатольевна.

* * *

Вмешательство «Эгиды» настолько взбодрило органы внутренних дел, что описание картины было разослано по отделениям милиции, а в Пулково еще раз потрудились проверить таможенные декларации как мистера Уолша, так и госпожи Вороновой. Картины, совпадающей по размерам и описанию с «Женщиной с петухом» кисти художника Вадима Воронова, в них указано не было.

Впоследствии Вадим узнал, что за те несколько дней, что он провел на даче, Валерия не только спешно продала дом, но и распродала все, на что можно было быстро найти покупателя, а затем исчезла, не сказав никому ни слова.

Она испарилась, как дым. Прошло еще несколько дней, и о ней уже практически никто не вспоминал. Друзей у нее не осталось, родных она давно забыла сама. И только семья брошенного мужа вспоминала о ней, да и то не как о бывшей невестке, а как о воровке, укравшей из их дома самую дорогую для них вещь.

Как ни ругала Ванда «Задницу», в которую вложила все свои скудные сбережения, как ни переживала за всех и вся Кристина, а жить было надо.