— А может быть, это он тебя и сбил, а домой привез только потому, что милиции боялся! — продолжала Лида фантазировать на тему Кристининого приключения. — Я бы не удивилась, если бы он вообще тебя бросил на улице.

— Ну уж ты скажешь! — запротестовала Кристина.

— Конечно! — с жаром продолжала Лида. — Эти новые русские, они же все подлецы! Хозяева жизни! И тебя домой привез, только чтобы порисоваться.

— Но он тогда бы не ждал до утра, когда я приду в себя, — неуверенно пыталась оправдать Вадима Кристина. — И потом…

— Да ты просто в него влюбилась, так и скажи, — заключила Лида. — А может быть, ты не очень-то и сопротивлялась. Если бы я была на твоем месте, я бы…

Лида говорила с запалом. Приятно было представлять, что такое могло случиться с ней…

— И все-таки ты дурочка, — внезапно заключила она, делая в своих рассуждениях поворот на сто восемьдесят градусов. Последовательность не была главным ее достоинством. — И чего ты стала сопротивляться? Он ведь понравился тебе?

— Да, — кивнула Кристина.

— Видишь, ты просто зажатая. У тебя комплексы на сексуальной почве. Вот что значит бабушкино католическое воспитание. Надо шире на все смотреть. Эх ты, такого парня упустила.

С некоторых пор, подходя к своей пятиэтажке на проспекте Гагарина, Кристина оглядывала двор и прилегавший к нему кусок улицы — не стоит ли вишневая машина? За прошедшие дни Вадим в ее воображении превратился в прекрасного принца. И то, что приключилось с ней, неожиданно выросло в событие мировой важности. Как будто в тот момент, когда бегущую Кристину ударил невидимый автомобиль, вся жизнь ее сделала крутой поворот и она теперь неуверенно делает шаг за шагом по новому пути.

А внешне все оставалось прежним — уроки в Педагогическом университете, бабушка, громко возмущающаяся Жириновским и иже с ним, непременный вечерний звонок от мамы, столь же обязательный, как и формальный. Картошка, комнатка с репродукциями Дали, старушка из пятого корпуса, Лида, синий плащ.

И все-таки Кристина все время ждала Его. Всматривалась на улицах в каждую темно-красную машину, не Он ли за рулем. Вглядывалась во всех высоких широкоплечих молодых людей, ведь, как говорится, Петербург — город маленький, а на Невском, как заметил еще Гоголь, кого только не встретишь. И Кристина встречала маминых знакомых и бабушкиных подруг, своих приятелей по школе и даже по детскому саду, встретила первую любовь — Максима из параллельного класса. Она встречала всех, только не Его.

Прошло еще несколько дней, неделя, почти месяц, но Кристина не забывала Вадима. Наоборот, она думала о нем все время, неотступно. И самое удивительное, никак не могла вспомнить его лица. Например, лицо Лиды или того же Максима она совершенно отчетливо могла представить, стоило ей только закрыть глаза, но образ Вадима ускользал. Кристина даже начала сомневаться: а узнает ли она его, когда увидит? Если увидит…

Деревья окончательно облетели, и земля в парке Победы покрылась слоем почерневших листьев, дни упорно сокращались, и в пять уже становилось темно, отчего на улице казалось еще более промозгло и неуютно. Однажды выпал снег, но тут же растаял, превратившись в мокрую холодную кашу, которая проникала в каждую дыру видавших виды сапог, и оттого

Кристина хлюпала носом, а хронический тонзиллит, мучивший ее с детства, как и почти всякого ленинградского ребенка, снова дал о себе знать.

Но это было привычно. И можно было спокойно дне обращать внимания на обычную осеннюю погоду. Мучительно было другое — мысль о том, что Он потерян навек. И все из-за ее глупого страха.

«Наверно, права Лида — я зажатая и ханжа», — думала Кристина.

Лида уже давно хотела как следует просветить подругу в вопросах секса. Она вручила ей подшивку газеты «СпидИнфо» за последние три года, где красными крестиками были отмечены наиболее интересные статьи, дала книгу «Сексуальная гармония» и «Что женщина должна знать о сексе». Сама Лида довольно основательно все проштудировала и теоретически была подготовлена очень хорошо. По ее словам, теперь она была занята поисками подходящего партнера, у которого были бы правильные взгляды на природу сексуальных отношений. Пока, правда, такой не находился.

Несколько вечеров подряд Кристина читала книги и газеты, которые ей дала подруга. Она убедилась в том, что всю жизнь вела себя неправильно, что она всего лишь закомплексованная ханжа, которой внушили неправильные представления. Но отделаться от этих представлений оказалось очень трудно.

Сексуальный опыт Кристины был небогат — был шуточный роман с Максимом, который кончился тем, что она потеряла невинность в парке Победы на скамейке у пруда рядом с барельефом, на котором бронзовые пионеры встречаются с бронзовым же дедушкой Лениным. После того случая она не могла больше видеть Максима, а проходя мимо барельефа, всегда отворачивалась.

Но ей казалось, что с Вадимом будет иначе.

Кристина вышла из широких ворот института и оказалась у громадной колоннады Казанского собора. Сейчас втянуть голову в плечи, пробежать мокрым Невским до метро (жаль, вход на канале закрыт), потом семнадцать минут в переполненном вагоне…

И она добежала до станции «Гостиный двор» и вскочила в уже закрывающиеся двери, так что они прихватили кусок все того же многострадального плаща. «Следующая станция “Василеостровская”», — сказал диктор.