— Зачем же ты его убил? Разве мы так договаривались? — Петя различил перед собой лицо Трейлера, подумал, что ему нужно убегать, пока он еще жив, но не мог справиться с охватившим его безразличием. Бросов продолжал смотреть на страшное и смешное лицо Махлаткина и понимал, что, наверное, уже никогда не сможет разжать свои до боли напряженные руки.

Трейлер захохотал. Остальные тоже смеялись. Ляля уперла видеокамеру Желтому в лицо. Грохотала музыка. Рычали и лаяли псы. Перед Петей ощерилась мерзкая пасть ротвейлера. Весло держал кобеля на цепи и не давал тому дотянуться до мальчика. Сейчас ему предложат бежать: он уже видел эти фокусы, пока находился у клоповцев в плену.

— Убежишь, спрячешься — больше не тронем. Денег дадим и отпустим. — Весло говорил тихим голосом и даже как будто дружески смотрел на окровавленное лицо ребенка. — Ну, давай беги!

— Сволочи! — внезапно заорал Бросов. — Убью, гады!

Мальчик с криком вскочил на ноги и бросился в сторону Веслу, который обескуражено отпрянул вместе с захлебнувшимся собственным лаем псом. В этот момент ворота, через которые Трейлер ввез Кольку, громыхнули, сорвались с петель и рухнули внутрь ангара. Следом вломился локомотив и, разрывая и расшвыривая стоящие на рельсах автомобили, пополз, словно фантастическое чудище, на опешивших клоповцев.

Ляля, которая продолжала снимать видеокамерой терзающих тело Махлаткина собак, казалось, ничего не слышала и не замечала.

— Падла! Скунс! — заорал Терентий и, схватив в охапку Фенькину, бросился к стене. — Стреляйте, бестолочи! В стороны! Валите с рельсов! На стены!

Булат мгновенно понял брата, с места запрыгнул на алюминиевую конструкцию, ухватился руками за поперечное крепление и, повиснув, приготовился к скачку на следующий ярус. Особую опасность для клоповцев представляли машины, которые локомотив со скрежетом волочил перед собой.

Мгновенно всеми забытый, Бросов юркнул в одну из пустующих машин и, когда в ангаре наступил полнейший хаос, вылез с противоположной стороны. Мальчик, наплевав на боль и бессилие, помчался к уборной, в которой было небольшое (для толстожопых клоповцев), обтянутое проволочной сеткой окно, давно прислоненное Петей для возможного побега.

Те, кто не успевал взобраться наверх, рванули к воротам в другом конце ангара. Терентий, забравшийся с Лялей, обхватившей, словно обезьяний детеныш, его необъятную спину, на безопасную высоту, достал свой девятикалиберный шпалер и, различив за лобовым стеклом локомотива фигуру в черной маске с прорезью для глаз, ухмыльнулся.

Волтузин-старший уже слышал, что в стане суматохинцев был только что наведен кровавый хипеж, в результате чего группировка лишилась своих лучших бригадиров, а также легендарного пахана и его, в общем-то, тестя Лазаря Вершкова. Столь крутую разборку, по слухам, учинил беспредельщик Скунс, которого даже бить было западло. А он, видишь, набрался наглости и ворвался на суверенную территорию клоповцев, громит их доходное дело — ликеро-водочное производство и собачий питомник. Да сюда, чтоб ты знал, ни один мент не захаживает! Понял ты, дуботряс березовый?! А не понял, так мы тебе сейчас все популярным образом разъясним!

— Бастилия, говорит Тауэр. Палач нас опять опередил! Он — здесь! — разнеслось в этот момент в эфире, недоступном клоповцам, но контролируемом их неожиданным врагом Скунсом. В голосе Станислава Весового звучала нескрываемая досада на то, что он вновь не успел первым атаковать неприятеля. — Что делать?

— Тауэр, ты же знаешь — у Палача свои методы, не всегда приемлемые для нас, — доброжелательно, возможно даже с улыбкой, сказал Плещеев. — Что же делать, если мы узнали о ситуации сегодня, а он, как всегда, вчера. Проникайте на территорию в своей точке и идите на встречу с нами.

— Бастилия, говорят Кресты. — Подростковый голос Бориса Следова звучал в эфире немного пародийно. — Там же мальчики!

В этот момент серьезно не повезло Трейлеру. Один из автомобилей, поднятый на дыбы локомотивом, зацепил своим корпусом крепление, на котором сидел бригадир, и оторвал железяку от стены. Трейлер полетел вниз, упал на тепловоз, соскользнул с него и исчез в автомобильных обломках.

Терентий направил дуло обладателю черной маски в лицо и нажал на спусковой крючок. Пули резво пронзили лобовое стекло кабины, после чего оно, разметывая осколки, обрушилось на голову самозванного машиниста, уже, надо полагать, изрядно изрешеченную.

Локомотив по инерции продолжал движение, и Волтузин-старший отдал команду Весла, взгромоздившемуся на крышу Лялькиной «ауди» и все еще палящему из своего «Макарова» в прободенное лобовое стекло, проникнуть в кабину и тормознуть дурную железку, способную угробить уцелевшую покуда автотехнику клоповцев и перемять, как головастиков, бойцов и собак.

Весло, словно намагниченный, приник к входной двери, распахнул ее и ворвался внутрь. Он брезгливо оторвал от пульта управления величественно восседавший на месте машиниста окровавленный труп и начал стопорить машину. Молниеносно дернув за все рычаги и нажав на все кнопки, способные, по догадке Весла, остановить локомотив, он склонился над трупом киллера, содрал пропитанную кровью маску и остолбенело поднес ко рту рацию.