— Да ты маньячка Томпсон! — засмеялся парень, перегнувшись через стол ко мне и провел рукой по моим коротким волосам, спускаясь рукой к шее.

— Ты что, мысли мои читаешь? — спросила я, когда парень отстранился и вернулся к холодильнику. Достав молоко, он залил им свои хлопья.

— Да я даже стоя к тебе спиной ощущаю, как ты меня раздеваешь.

— Тебе не нравится?

— Я был бы полным кретином, если бы мне такое не нравилось.

Он сел на против меня, засунув ложку в тарелку с хлопьями.

— Не хочешь?

— Нет. — ответила я, глядя на его губы.

— Прекращай женщина! — весело рассмеялся он. — Дай мне просто поесть или я снова возьму тебя, только уже на этом полу. А я не убирал здесь уже пару дней.

Я смущенно засмеялась, даже не подозревая, что могу себя вести именно так.

— Ты придумала, что конкретно хочешь? — спросил он.

— Аааа? — я нахмурилась. — Ты о сексе?

— Нет. — он отрицательно покачал головой. — О твоем подарке на Рождество. Конечно о сексе!

— Уже давно. — призналась я. — И я хочу серебряную подвеску. На Рождество.

— Значит, ты думала обо мне? — ему явно нравилась эта мысль.
–

— А ты разве нет? — решила спросить я, глядя на румянец на скулах Джета, который проступил еще сильнее.

— Нет. — ответил он, возвращаясь к своим хлопьям.

— Честно? — меня задел и обидел его ответ. — Мог бы и соврать.

— Стало бы легче? — поинтересовался он с интересом глядя на меня.

— Ты ведь издеваешься?

— Как знать. — он игриво подмигнул мне и вернулся к еде, хотя его губы, все еще улыбались. — Значит подвеска… А ты меркантильная Томпсон. Думал, захочешь щенка.

Я ухмыльнулась.

Доев хлопья, Джет бросил тарелку в раковину и обернулся ко мне.

— Еще не хочешь домой?

Как я могла хотеть вернуться к себе в постель, когда передо мной мелькало идеальное тело Джета Кинни.

Он только улыбнулся, прочитав ответ на моем лице и обойдя стол, взял меня за руку и потянул за собой.

— Куда мы идем? — спросила я.

— Ко мне в комнату.

Попав во владения Джета, я примерно так и представляла его комнату. Она была типичной комнатой парня, увлекающегося спортом.

Сев на край кровати он наблюдал за моей реакцией на кучи его наград, на то, как я внимательно разглядывала фотографии, что висели у него на стене и на те книге, что стояли у него на полке. Они явно выбивались из всей концепции, так как были об известных политиках, их имидже и прочем.

— А где твои родители? — решила спросить я.

По лицу парня пробежала тень и я видела, что он не хочет отвечать.

Подойдя к выходу, я выключила свет и направилась к Джету. Сев к нему на руки, я обхватила своими бедрами его талию и довольно вздохнула, словно оказаться в его объятиях, для меня было жизненно важным.

Взгляд парня моментально изменился, а его руки, потянулись за края моей ночной сорочки.

Стянув ее с меня, Джет швырнул ее как можно дальше, словно она мешала ему все это время.

Уложив меня на свою кровать, парень начал медленно целовать меня, спускаясь все ниже и ниже и оставляя за собой след от влажных губ и языка.

Целуя мой живот, я вздрагивала каждый раз, когда он касался моего тела и чем ниже он опускался, тем сильнее я ощущала волнение и одновременно пожар в своем теле.

Наконец-то его язык коснулся той самой чувственной точки у меня между бедер и я блаженно выдохнула.

— Ты этого хотела? — спросил он.

Так и не дождавшись моего ответа, Джет заскользил языком по внутренней части моих бедер и я начала дрожать, словно замерзла.

Меня бросало из стороны в сторону от каждого его прикосновения, но этого было мало.

Раздвинув ноги как можно шире, я потянула Джета за волосы, чтобы он вошел в меня иначе я просто умру.

Он хотел того же.

На этот раз он двигался медленнее и чувственнее, наслаждаясь каждым мгновением, что переживали наши тела. Все закончилась на много быстрее чем первый раз. Мы были возбуждены до предела и я не могла сдерживаться.

Перекатившись на спину, Джет уставился взглядом в потолок, тяжело дыша при этом, но его рука все еще лежала у меня на бедрах.

— Мне уже надо уходить? — сонно спросила я, переворачиваясь на бок и прижимаясь к влажному телу парня.

— А ты хочешь уйти? — спросил он, глядя на меня.