Из-за двери гардеробной показывается бритая голова Скайлар.

— Ты нам нужен к пяти. У тебя тут все нормально?

— Ты Дева видела? — Чарли хочется, чтобы вопрос прозвучал спокойно, но вместо этого в словах чувствуется паника, продирающаяся сквозь внутренности.

— Райан попросил его закрыть съемочную площадку. Помочь тебе с чем-нибудь?

— Г-галстук, — заикается Чарли, потому что его пальцы опять не справляются с клочком ткани. — Не м-могу его п-повязать.

Скайлар подходит ближе и уверенной рукой накрывает дрожащую руку Чарли.

— Давай я попробую.

Ростом главный режиссер ниже, чем думал Чарли, — чтобы удобнее было возиться с галстуком-бабочкой, она встает на цыпочки. При первой их встрече два месяца назад она казалась неукротимой гигантессой.

— Сегодня важный вечер, — говорит она. — Как ты себя чувствуешь?

Чарли потеет, дрожит и едва способен выдавать членораздельные предложения.

— Думаю, ты можешь точно определить, как я себя чувствую.

Скайлар улыбается, а ее руки ловко завязывают идеальный бант-бабочку.

— Ты уже решил, кого домой отправишь?

Чарли кивает. Снедающая его тревога не связана с тем, что домой сегодня отправится Лорен. Она очевидный выбор, единственная из оставшихся участниц, не понимающих, что все это — притворство. Чарли тревожится из-за того, что означает отправка Лорен домой. Он на шаг приблизится к окончанию этого путешествия, так и не решив, что делать с уверенностью, со сверкающим чем-то и с тем фактом, что Дев уже отстраняется.

Скайлар отступает на шаг и любуется своей работой.

— Тогда о чем ты тревожишься?

Что-то в интонации Скайлар подсказывает, что спрашивает она не как главный режиссер «Долго и счастливо», а как женщина, учившая его танцевать под «Бэд романс» в новоорлеанском клубе. Как женщина, напившаяся с ним во дворике на Бали.

— Я не представлял, что чувства будут такими настоящими, — начинает Чарли. Он может ответить Скайлар только как звезда ее шоу, поэтому добавляет: — В смысле, чувства к Дафне. Я не представлял, что у меня появятся настоящие чувства к одной из участниц шоу, и теперь не знаю, что делать. Как понять, что ты будешь любить человека вечно?

Скайлар смотрит на него снизу вверх, ее лицо превращается в непостижимую маску. Отступив еще на два шага, она тяжело опускается на складной стул.

— Ты знал, что до встречи с нынешней партнершей я десять лет была замужем за мужчиной?

Разумеется, Чарли не знал. О своей личной жизни за пределами этого шоу Скайлар никогда не распространяется. Для Чарли жизнь Скайлар ограничивается «Долго и счастливо».

— М-м-м… — Скайлар запускает руку в карман джинсов и достает пачку «Тамз». — Диего был человеком порядочным и хорошо ко мне относился. Я глубоких чувств к нему не испытывала, секс с ним воспринимала как каторгу, но была вполне счастлива.

Чарли нервно переступает с ноги на ногу, но не прерывает зрительный контакт со Скайлар, спокойным ритмичным голосом раскрывающую ему свою подноготную.

— Я знала, что к женщинам меня тянет больше, чем к мужчинам, но заниматься сексом особо не хотела и с ними, поэтому просто отмахивалась от проблемы много лет, пока не вступила в группу взаимопомощи для сексуально неопределившихся. Там я и встретила Рей, свою нынешнюю партнершу. На моей памяти Рей — первый человек, употребивший слово «асексуальность», не прикалываясь.

Скайлар останавливается, и Чарли опускает взгляд.

— Зачем ты мне это говоришь?

Вопрос Скайлар игнорирует и продолжает свой рассказ:

— Я подошла к Рей после группового занятия, и мы разговорились. Долгое время мы просто дружили. Именно благодаря Рей я поняла, что биромантична и в сексуальной неприязни ничего плохого нет. Рей видит меня такой, как есть, и помогает становиться настоящей собой.

Чарли думает о Деве и о чудесной простоте того, что тебя видят.

— Я говорю тебе об этом, потому что ты, Чарли, спросил, как понять, что будешь любить человека вечно. На деле, вопреки тому что мы твердим на этом шоу, «вечно» не гарантировано никому. Я не знаю, буду ли любить Рей до конца дней своих, но точно знаю, что сейчас не представляю будущего, в котором Рей не люблю. Для меня этого достаточно.

Чарли возится с пиджаком смокинга и думает, как бы поблагодарить Скайлар за то, что она открылась ему; как бы сказать ей, как много это значит.

Скайлар проглатывает антацид.