Почаще себе это повторяй, Стасик.

Уверена, Лунегов-старший вернул Назара не просто так, и его приезд определенно что-то поменяет. Знать бы только что.

Стас довозит меня до дома сестры и мамы. Они живут в одном шестнадцатиэтажном панельном доме и даже в одном подъезде, лишь с разницей в два этажа. Очень удобно, кстати. Мы с Марусей живём в городской квартире Лунеговых, тогда как остальные родственники проживают в большом доме на Южном, в десяти минутах езды от центра. Муж живет на два дома, и меня это вполне устраивает. Была б моя воля, глаза бы мои его не видели.

Глупо себя обманывать, но с возвращением Назара внутри меня зародилось крохотное зёрнышко надежды, что он снова меня прикроет своей крепкой мужской спиной. Вытащит из того болота, в котором я оказалась. Наивная дурочка. Мечтательница.

Сказок не существует. Есть лишь жестокая реальность. Делая выбор во благо, будь готова платить по счетам. Четыре года назад я сама избрала этот путь. Какой смысл сокрушаться сейчас?

***

В подъезде здороваюсь с консьержкой, набираю сестру. Ленка отвечает сразу.

– Мы у себя. Мишка! – И сбрасывает.

С сестрой сложно общаться по телефону, когда рядом её дети, она частенько теряет нить разговора, отвлекаясь на проказы моих племянников. Сообщения вообще отпадают, так как её сотовый в любой момент может оказаться в руках детей. У неё три сына. Самый старший Пашка, ему десять, далее шестилетний Сеня, и младшенький двухлетний Мишка. Муж Лены Денис не планирует останавливаться, ему нужна девочка. А пока своей нет, семья Макеловых тренируется на моей. Маруся обожает тусоваться с братьями. А ещё я подозреваю, что она влюблена в Пашку. Но так как она совсем малявка, мы с Леной не заостряем на этом внимание, понимая, что скоро всё пройдет.

Предвкушая встречу с любимой семьёй, улыбаюсь, временно выкидывая все мысли о Лунеговых.

– Привет, Лиза, – деловито приветствует меня Пашка. И никаких “тёть Лиз”.

Я сразу ввела политику имени, мне так проще, комфортнее, нет той огромной пропасти между поколениями. Мне хотелось бы верить, что если вдруг у племянников что-то случится и они будут не готовы поделиться своими терзаниями с родителями, то смогут смело прийти ко мне.

– Привет, Пашка. – Взъерошиваю двумя руками волосы племянника, сбрасывая бежевые лодочки в прихожей.

Мальчишка проворно уворачивается и кричит во всеуслышание:

– Лизка пришла!

Первой из детской комнаты выбегает моя Маруся.

– Мама! – Летит ко мне обниматься, я подхватываю дочку на руки и покрываю короткими поцелуями нежное личико.

Её щеки немного липкие и сладкие.

– Кукурузные палочки ела? Сколько? – смотрю нарочито сердито.

Малышка знает, что ей нельзя много сладкого, за ушками кожа мокнет, а после трескается и кровоточит. Мазями потом обрабатываем.

– Три, – уверенно врёт и не краснеет.

– Ушки же отпадут, – качаю головой.

– Зато не будут торчать, – вклинивается Сеня, закидывая в рот сразу несколько кукурузных палочек, и с набитым ртом продолжает: – как у мартышки.

– Я не мартышка! – взвизгивает дочка и вырывается из моих рук. Я, чтобы дать правосудию исполнить свой долг, отпускаю Марусю на пол. Она летит в сторону брата, который уже скрывается в комнате.

Решаю, что сами разберутся, иду на поиски сестры. Нахожу её на кухне. Она одной рукой мешает суп, а второй кормит с ложечки Мишу.

Картина маслом. Многозадачность во плоти. Самая сложная работа в мире. Двадцать четыре на семь. Без отпусков и выходных. Без замен, отгулов и больничных листов. Неоплачиваемая. Пожизненная. Поняли, о чём я?

– Помочь? – улыбаясь, подмигиваю мелкому капризке и забираю из рук сестры поварёшку. – Привет, – чмокаю Ленку в щёку.

– Привет, Лиз. Обедать будешь?

– Не откажусь. Что тут у нас? – Приподнимаю поварёшку и разглядываю “красный суп”, как любит называть его Маруся.

– Ты же знаешь, что я не могу отказаться от твоего борща.

– Тогда накладывай по тарелкам и зови детей.

– А Денис где? – спрашиваю сестру, когда все мы размещаемся за небольшим кухонным столом.

Лена кривится словно от зубной боли и с преувеличенным усердием начинает кромсать хлеб на мелкие кусочки в тарелку Мишки.

– Уехал в Уренгой.

– Снова?

Сестра лишь обречённо кивает. Денис планировал сменить работу вахтой на обычную сразу после рождения Мишки. Только вот их младшему сыну уже два года, а ничего не изменилось – эта поездка третья за год. После предыдущей и месяца не прошло. Вижу, как Лену это угнетает, и больше не поднимаю тему её мужа и его работы.