Если позволительно сравнить всадника на лошади с ураганом, то капитан унесся прочь именно таким манером.

Я отругал себя за то, что опрометчиво привлек внимание к своей особе. Для начала надо бы разобраться, кто здесь участвует в игре, а не приобретать врагов глупыми выходками. Хотя, похоже, он принадлежал к тому типу людей, которые без труда находят повод для вражды.

Радостные спорщики, выигравшие пари, предложили отпраздновать мою победу трапезой. Я не стал отказываться. Мы с трудом продрались обратно к «Элефанту». Послав Ньюта прикупить для Зевса сушеных яблок, я устроился за столом, предвкушая добрую пирушку в приятной компании. Быстро выяснилось, что капитана не слишком любят в городе, и такое отношение едва ли вызывало удивление.

— По крайней мере, пока был жив старый герцог, он сдерживал его порывы, — заметил скотовод. — А нынче он совсем распоясался.

— Потише! Неизвестно, кто тут развесил уши, — предупредил осторожный рыбак.

— Неужели мне действительно грозит опасность? — спросил я.

Они пожали плечами.

— Он поставил на сегодняшний выигрыш изрядную сумму, — сказал скотовод. — Но это едва ли дело чести. Чистейшая глупость. Разве принесет ему славу поединок, устроенный из-за денег?

— А он уже присягнул на верность молодому герцогу?

— Конечно, — сказал кузнец. — Да только герцог наш еще ребенок, и к тому же сейчас болеет. Капитан не желает подчиняться приказам Клавдия или герцогини, а регент еще не выбран.

— Мальчик болен? Я не слышал об этом.

— Тут и слышать нечего. Он всегда был болезненным, а недавно его прохватила сильная простуда. Да еще говорят, он никак не оправится от потрясения, вызванного смертью отца.

— Нет, он приболел еще раньше, — возразил рыбак. — Я слышал это от одной из их кухарок, когда она заходила к нам купить рыбы.

— Бог ты мой, какое несчастье, — сказал я. — Мои дела требуют участия городских властей. Я надеюсь, что заключенные мною сделки будут действительными после назначения регента.

— Ну, это уж будет зависеть от регента, — заметил скотовод.

— Однако, пожалуй, мне надо прогуляться, — сказал я. — Еще раз спасибо вам за щедрое угощение.

— Спасибо за то, что утерли нос капитану, — с усмешкой сказал рыбак. — Хоть я не держал пари против него, но с удовольствием поглядел сегодня, как с него сбили спесь. Будьте настороже, приятель. Да и мне не помешает держать ухо востро.

Я пожал всем руки и вышел на улицу.

Зевс, набивший брюхо сушеными яблоками, выглядел сонным и вроде бы даже обрадовался, увидев меня. Я погладил его по шее.

— Ты самый несчастливый конь среди всех моих бывших знакомцев, — сообщил я ему. — Даже выиграв скачку, ты принес мне несчастье. Давай-ка пойдем проветримся после еды.

Оседлав его, я поехал вдоль берега к причалам и вскоре достиг того места, где высадился с лодки.

Ветер пригнал снег к городским стенам, оставив берег относительно чистым. Когда мы проехали город, справа начались скалистые утесы, уходящие ввысь более чем на тридцать метров.

Перебирая воспоминания о моем прежнем житье в Орсино, я не находил в них никакого «старины Гектора», хотя, возможно, тогда его еще не называли старым. Судя по всему, он был одним из тех выброшенных на берег моряков, которые, не имея сил расстаться с морем, живут тем, что оно им пошлет. А посылает море не так уж много. Это я понял, подойдя к лачуге ненамного больше собачьей конуры, построенной из случайно прибитого к берегу плавника. Сбоку высилась куча каких-то жалких сетей, а рядом валялось несколько вместительных посудин. На грубо сколоченном настиле примостилась жалкая лодчонка. Она выглядела такой хлипкой и несуразной, что я не рискнул бы забраться в такую колымагу даже на суше, не говоря уже о том, чтобы пройтись в ней по опасно-игривым морским волнам.

Увидев поднимающееся из-за хижины тонкое облачко дыма, я прошел туда и обнаружил небольшой очаг. Возле него сидел на корточках тощий старик, укутанный в одеяла, настолько изодранные, что он мог с тем же успехом накинуть на себя и сети. Он запекал на костерке небольшую рыбу, поглядывая на нее скорее с вялой покорностью, чем с аппетитом.

— Приветствую вас, Оборванец, — сказал я, слезая с Зевса. — Я ищу мудрого старца по имени Гектор.

— Вы нашли его, — сказал он. — Каким это словом вы обозвали меня?

— Так почтительно обращаются к старейшинам в моих родных краях.

— Да? А то мне показалось, что вы изрекли что-то оскорбительное. Но не принесли ли вы чего-нибудь выпить, добрый пилигрим?

Подойдя к Зевсу, я развязал седельную сумку и извлек оттуда бутыль с вином и полкаравая хлеба. Открыв пробку, старик принюхался и одобрительно кивнул.

— Из «Элефанта», — сказал он. Это было утверждение, а не вопрос. — Вы потратили время попусту, если решили поразвлечься, докучая мне какими-то сказками.