Похороны Фабиана состоялись утром. Я почтительно стоял в задней части церкви, потом проследовал за прихожанами на кладбищенский холм. Графиня облачилась в траурное платье, так соблазнительно подчеркивающее фигуру, что я удивился, почему мертвецы не встают из своих гробниц. Она улыбалась и оживленно болтала с горожанами, словно все собрались тут на праздничную прогулку. Себастьян явно страдал от похмелья. Нет, не только от похмелья, но и от чувства вины.

Я нашел взглядом Александра и подошел к нему.

— Что случилось с графом? — спросил я.

— По-моему, терзается угрызениями совести за свое вчерашнее поведение, — ответил он. — Твердит, что если бы он вовремя пришел на репетицию, то Фабиан остался бы в живых. И с ужасом вспоминает, как насмехался над этим парнем, когда тот уже лежал мертвым.

— Это не его грех, — сказал я. — Он ведь не знал.

— Тем не менее он поклялся сохранять трезвость до конца Двенадцатой ночи и в наказание сам займется репетициями мистерии.

— Краткосрочная епитимья за мелкое прегрешение.

— Уж поверьте мне, столь долгая трезвость будет для него предостаточной карой.

Я не стал спорить с этим.

Фабиана положили в склеп, предназначенный для преданных слуг графини, и толпа отправилась обратно в город. Сопровождающий герцогиню Клавдий покинул ее и пристроился ко мне.

— Печальное событие, — сказала Виола голосом Клавдия. — Кто-то даже осмелился бы сказать — дурацкая нелепость.

— Согласен, — уныло сказал я. — Вы ошиблись, положившись на меня.

— Вы не правы, — заметила она. — Мы не можем целую зиму прятаться по домам. Человеческое коварство порой безгранично. Вы не должны винить себя.

— Должен.

— Что ж, если вам хочется чувствовать себя виноватым, то мы можем прямо сейчас признать наше бессилие. Послушайте меня, герр Октавий. Потерпите еще немного. Если известный нам человек стал тем, кем я думаю, то этот успех вдохновит его на более рискованную затею. И следовательно, у нас будет больше вероятности его схватить.

— А кто еще успеет погибнуть за это время?

— Никто, я надеюсь. Вы забыли, что его жертвы обитают преимущественно в двух домах. Наш дворец хорошо охраняется, и я полагаю, что в свете последних событий Оливия также предприняла дополнительные меры предосторожности. Я намекнула ей, что убийство, возможно, связано с ее денежными делами. Она резко побледнела, подумав об угрозе ее состоянию.

— А как быть с сэром Эндрю? С Тоби и Марией?

— Я поручила нескольким верным слугам присматривать за ними. Это самое большее, что я могла сделать. Но вам придется поскорее найти убийцу. Моя семья нуждается в защите, и мне не хочется слишком долго оставаться без надежной охраны.

— Ясно. Я постараюсь не подвести вас.

— Уж пожалуйста, постарайтесь. Я доверяю вам, понимаете.

И она вновь присоединилась к служанке, игравшей роль герцогини.

Да, такие вот дела. Я блуждал в дурацких поисках, а Виола в очередной раз доверила мне свою жизнь. Но я ведь ничем не заслужил ее доверия. Мне ничем не удалось оправдать его. Знать бы, что поможет мне исправить положение.

Я поискал Бобо в его комнате и обнаружил, что он увлеченно играет в шахматы с мальчиком. У подростка были черные волосы, смуглая кожа, волевой подбородок и умные глаза. Я видел прежде такие глаза, да и такой подбородок тоже. Бобо, заметив меня, предостерегающе поднес палец к губам. Герцог сосредоточенно обдумывал положение, сложившееся на шахматной доске, и наконец сделал ход конем.

Бобо ахнул и в своей лучшей драматической манере откинулся на подушки, приложив руку ко лбу. Марк торжествующе рассмеялся.

— Превосходно, государь, — простонал Бобо. — Вы играете с таким мастерством, что разгромили несчастного дурака.

— Хорошая партия, синьор Бобо, — сказал герцог. — Вы играете лучше всех моих знакомых. Можно я еще зайду к вам?

— Вы окажете мне честь, — сказал Бобо. — Но поскольку честь ничего не значит для шута, позвольте мне уточнить, что это будет скорее удовольствие. А если уж речь зашла об удовольствии, то позвольте мне с удовольствием представить вам господина Как-бишь-его, прибывшего невесть откуда, нашего торговца пряностями, о котором вы уже наслышаны.

Я поклонился.

— Государь, надеюсь, вы в добром здравии.

— Да, благодарю вас, герр Октавий. — Мальчик прекрасно изъяснялся по-немецки. — Мы рады видеть вас в нашем дворце и нашем городе. Вы играете в шахматы? Мне еще не приходилось играть с германцами.

— Играю и буду счастлив составить вам компанию. Возможно, сегодня вечером?

— Это было бы чудесно. Тогда после ужина.

Я поклонился, и он убежал.

— Какой умный мальчик, — сказал Бобо. — Задавал мне много интересных вопросов о нашей профессии. Да и играет весьма умело.